— Ничего сложного. Чтобы ты помог мне вернуть душу Лили обратно в тело.

Я уставился на нее. На смену привычной мне Джуни пришла Джуни из «Сумеречной зоны»? — Ты спятила? Я не могу…

Она яростно затрясла головой.

— Не говори, что не можешь этого сделать. Не лги! — Ее лицо побагровело. — Ты и так мне постоянно лгал.

Сколько времени занимает выписка пациента? Мама же вернется с минуты на минуту? Она обнаружит, что дверь заклинило, и позовет кого-нибудь на помощь. Самое разумное и безопасное сейчас — делать вид, что все нормально.

— О чем ты?

Джуни резко засмеялась, запрокинув голову.

— Как будто сам не знаешь.

— Ну, вообще-то… — я пожал плечами, во всяком случае попытался это сделать с привязанными руками.

— Ладно. Хочешь, чтобы я произнесла это вслух? Хорошо. — Она кивнула и продолжала кивать, будто что-то случилось с ее шейным позвонком. — Я нашла Лили и первая стала ее подругой.

— Да, я это знаю, — медленно сказал я.

— Но она предпочла тебя, — бросила Джуни.

Я озадаченно пытался понять ее образ мыслей.

— Между мной и Лили ничего не было. Ты это знаешь. Мы были просто друзьями, все трое.

— Нет, — покачала она головой. — Не просто друзьями, не все. — Она посмотрела на меня многозначительным взглядом.

И в моей голове вдруг все встало на свои места. То, как оживлялась Джуни в присутствии Лили. Как она переживала и злилась после их ссоры. Как подавлена она была после несчастного случая, хотя они уже месяцы не общались. Так вот на что намекала Алона. На то, что Джуни влюблена в Лили.

— Ох, Джун. Я не знал. Я не знал, что вы с Лили были… — я неловко умолк. Иногда из-за своего дара, или проклятия, называйте это как хотите, я практически жил в другом мире, пытаясь не видеть, не слышать, не чувствовать определенные вещи. Похоже, в этом мире я тоже много чего проглядел.

— Мы не были, — устало ответила Джуни.

— Тогда я не понимаю. — Может быть дело во мне и в повторяющихся сотрясениях мозга, но до меня все еще не доходило, что она пытается донести.

Джуни обошла каталку и, прислонившись к кровати, устремила взгляд на Лили. Я еле сдержался, чтобы не подтянуть ноги — подальше от нее. Она меня слегка пугала.

— Я однажды поцеловала ее, — проговорила Джуни. — Ты знал?

Очевидно же, что нет.

— Тем летом. — При воспоминании об этом она улыбнулась. — До нашей ссоры.

«Из-за парней», — как сказала мне тогда Джуни. Я закрыл глаза, ругаясь на свою тупость. Ну да, они и поссорились из-за парней. Из-за того, что Лили нравились они, а Джуни — нет.

— Что тогда произошло? — спросил я, уже догадываясь об этом и сам.

— Лили быстро прервала поцелуй. Я думала, она убежит, но нет, она взглянула на меня и сказала: «Я так и подозревала». Потом взяла меня за руку и призналась, что я ей очень нравлюсь, но не в том смысле. — По щекам Джуни потекли слезы, оставляя темные от туши следы. — Это, наверное, самый милый способ, каким только можно было сказать «нет», но я… — ее голос дрогнул.

— Ты запаниковала.

Джуни кивнула.

В этом я ее понимаю. Когда так долго скрываешь что-то ото всех, то секрет становится неотъемлемой частью тебя самого. Ты сживаешься с ним, и мысль о том, чтобы раскрыть его, кажется чуть ли не опасной для жизни.

— Я… я сказала ей ужасные вещи. Обвинила в том, что она дразнила меня, внушала надежду и вводила в заблуждение, чего на самом деле не было. Я сказала ей держаться от нас с тобой подальше или… я расскажу всем, что она поцеловала меня, что она принудила меня целоваться с ней.

Для Лили, жаждущей попасть в круг элиты, мечтающей общаться с ребятами первого яруса, угроза Джуни была существенна.

Джуни смотрела на меня, глазами умоляя о понимании.

— Я перепугалась. Дома и так невыносимая обстановка, если бы еще в школе узнали о таком и пошли слухи, то, сам понимаешь, все это дошло бы и до отца.

Отец Джуни ненавидел то, как она выглядит: ее выкрашенные волосы, разорванную одежду, пирсинг. Боюсь даже представить, что бы он сделал, узнай, что скрывается за этим внешнем видом. Он из тех пасторов, для кого ближе Ветхий Завет.