– Ежевичное, – мечтательно протянул он. – Обожаю ежевику!

– Что ты делаешь! – захрипел от злости Грей.

Он выглядел действительно рассерженным.

– Принес чай, – невинно округлил глаза вроде бы удивленный Джей. – Вы все такие напряженные, а стресс разрушает изнутри. Нам нужно выпить по чашечке чая.

Илай первый схватил свою кружку, вазочку с вареньем и прямо пальцем выгреб его к себе в чай. Затем облизнул его и повернулся к Джареду.

– Оно не ежевичное!

– Ежевичное! – засопротивлялся Джей.

– Нет. У ежевичного горьковатое послевкусие…

– Довольно!!! – крикнул Грей. – Унеси это сейчас же!

Двери распахнулись, и в комнату влетел Эдвард.

– Что еще?! – откинул голову Ульманас.

– Простите, сэр, у вас срочный звонок.

Грей хлопнул себя по лбу и окинул нас ледяным взглядом.

– С вами я разберусь позже, – процедил он сквозь зубы и быстро вышел.

Илай согнулся в кресле в немом хохоте.

– Ну ты и придурок, парень! Он с тебя шкуру сдерет!

Он игриво стукнул Джареда в живот.

– Думаешь я не знаю, – Джей ответил ему толчком в плечо. – Особенно когда узнает, что тревога была ложная.

– Ты подкупил Эдварда? – засмеялся Илай.

– Гном костьми ради отца ляжет, сам знаешь. Его проще убить, чем договориться, – Джаред залпом выпил чай и скривился. – Пришлось попросить кое-кого.

– Я твой должник, – они стукнулись костяшками пальцев.

– Ты в долгах по самые булки, фитилек. Мои услуги дорого стоят.

– Пришли мне счет по почте!

– Не сомневайся. А теперь бери свою девушку и делай отсюда ноги, пока колдун не вернулся.

Гном, колдун, фитилек! Где я?!

– Сними это дерьмо, ты выглядишь, как дешевая старлетка, – Илай дернул его за нежно-розовый поло. Джаред носил джинсы очень низко на бедрах, и я увидела его родимое пятно неподалеку от правой бедренной кости. Отзеркаленная буква «Е».

– Что это? – я подняла глаза на Джареда.

Он засиял.

– Это, моя тыковка, – он повел пальцем по бугоркам пресса. – Часы тренировок в спортзале, загар и восковая эпиляция, – почти по слогам произнес Джей. – Слышала когда-нибудь о таком?

Он захлопал ресницами, словно щетками.

Я пропустила мимо ушей его издевку. Мне было невдомек, почему он недолюбливает меня и постоянно пытается подколоть.

– Я спросила про это, – я ткнула пальцем в родимое пятно.

– Ах, это! – губы Джареда искривились, словно скомканный провод. – Небольшое генетическое уродство, – он раздраженно отдернул поло вниз. – Вам пора.

– Пойдем, – Илай потянул меня за руку, а я продолжала смотреть на Джареда, пока мы не повернули за угол.

И опять всё те же пейзажи, только в обратном порядке. Особняки, кружевной мост, зеркальные небоскребы, фрики в цветных париках; гладкие и черные, как смола, дороги, перетекающие из одного уровня в другой. Непрерывная вереница автомобилей создавала иллюзию ползущей золотой змеи.

Перед нами опять заструился серпантин, утопающий в зелени. Мы поднимались всё выше и выше, мимо редких особняков, пока не очутились на самой вершине горы. Здесь стоял единственный дом, светящийся окнами от потолка до пола. Мотоцикл залетел на большой передний двор, подсвеченный фонарями в виде тонких цилиндров. Они источали светло-голубое сияние.

Здесь всё было выстроено в стиле роскошного минимализма. Белый цвет, прямые чистые линии и много стекла и света. Отсюда открывался вид на горные хребты. Снег, как воздушные сливки, покрывал их вершины.

– Вот мы и дома! – Илай спрыгнул с мотоцикла и потянулся.

Слово «дома» тепло отозвалось у меня в душе.

Нам навстречу вышла Джордана. Ее длинные волосы были собранны в высокий хвост.

– Наконец-то приехали, – воскликнула она и поспешила меня обнять.

Мы зашли внутрь через стеклянные двери, миновали гостиную. Здесь царила уточненная эклектика, – всё тот же минимализм, приправленный изысканным модерном. Наконец мы оказались на кухне.

Это была не кухня – целый банкетный зал с бесчисленным количеством стальной техники и сверкающими гранитными столешницами.