– Ты!! – заорала она, словно сирена после ядерного взрыва.

Я была готова провалиться сквозь землю.

Ведь у меня не было цели подслушивать их разговор. Я надеялась, что они сразу уйдут.

– Ты заплатишь за всё!!! – крикнула она из своей кабинки.

Открыв дверцу ногой, я выпрыгнула наружу, оставляя позади подступающую лужу. У меня не было ни малейшего желания вступать с ней в бессмысленный конфликт и опускаться до банальный склоки, а может, и драки, так что я поспешила к выходу. Моника не закрывая рта кричала мне вслед гадости:

– Твои родители были такие же уроды, как и ты, и бросили тебя, как вшивую псину!

Я остановилась как вкопанная, сжимая в руке дверную ручку. Гнев заклокотал внутри с новой силой. Она понятия не имела, кто я, кто были мои родители, каковы были обстоятельства… Подло даже для Моники Лейк.

Я уже не слушала ее вопли, а, закрыв глаза, тщетно старалась усмирить бушевавшую злость, потому что единственное желание, пульсирующее у меня в висках, было схватить ее за пустой сосуд, ошибочно именуемый головой, и треснуть со всей силы об стену.

– Ты грязная, занюханная посудомойка из третьесортной забегаловки!

И тут раздался взрыв и визги Моники. Вода захлестала из сорванных кранов и разорвавших труб. Я испуганно выглянула из-за угла. Из кабинки вышагнула Моника, вид у нее был совершенно сумасшедший – бешеный взгляд, на лице – маска енота из-за потекшей туши, на мокрых волосах – странного вида ошметки…

Меня спасло лишь то, что женский туалет сделан в форме буквы «Г» и я стояла уже за углом в момент взрыва. Моника, снимая с лица прилипший клочок журнальной страницы, поправила штаны и с решительностью асфальтоукладчика двинулась на меня. Я попятилась к выходу, совсем не из-за страха, а скорее, из чувства брезгливости. Как только я представила, что Моника дотронется до меня этими самыми руками, меня опять затошнило.

На мое счастье, в уборную начали заглядывать люди, привлеченные шумом, и у меня появился шанс быстро выскользнуть. Удаляясь, я услышала смех, колкие фразы и истеричный крик Моники, разлетающийся, словно осколки.

Илай стоял, подпирая стену одним плечом, и увлеченно купался в потоке мировой паутины, а может, делал вид, потому что как только я выскочила из туалета, он поспешил ко мне даже не подняв глаз.

– Я уже начал грешить на общепит, а ты, оказывается, практиковалась, – он показал взглядом на туалет и засмеялся – громко и заразительно. Я повернулась и снова увидела Монику. Мне показалось, что та вот-вот накинется на меня, но она, гордо подняв голову, зашагала прочь. Меня колотила мелкая дрожь, и я даже была готова назвать ее приятной. Моника ведь напросилась сама.

Мы быстрыми шагами пересекли душный, длинный коридор с бесчисленными ящичками, выкрашенными в уродливый серозеленый цвет, и оказались на школьном дворе. Изумрудные пышные кроны колыхались от южного теплого ветра, легонько шелестя. Стрекотание насекомых смешивалось с мелодичными переливами, похожими на звуки флейты, и болтовней подростков, цветными струйками вытекавшей из школьного здания. Стайки смешивались в цветастые столпотворения, перетекая, как стеклышки в калейдоскопе.

– Хей! – рядом с нами возникла Дженнифер, прибывая в радостной эйфории. – Вы видели Монику?!

Я молча кивнула, а Илай опять захохотал, за что получил от меня локтем в бок.

– Стерва по заслугам получила, меньше нужно жрать жиросжигающие таблетки, тогда унитазы под тощим задом взрываться не будут.

Сбоку раздался смех, и девчонки, подхватив новость о таблетках, заговорщицки хихикая, поспешили разносить сплетни. Завтра, обсуждая ее, вся школа будет стоять на ушах.

– Лила, – позвал меня тонкий девичий голосок.

Я обернулась и увидела Мелани.

– Я хотела извиниться за Монику, не знаю, что нашло на нее в последнее время. Она себя так странно ведет. Сегодня у Марка дома вечеринка, вы наверняка слышали, – Мелани по-детски заправила за ухо прядь светлых волос. Если бы она не училась со мной в выпуском классе, больше четырнадцати никогда бы ей не дала.

– А то! Все об этом базарят! – вмешалась Дженн.

– Вечеринка негласно приурочена к нашей годовщине, – она улыбнулась, и на щеках появились крошечные ямочки. – Приходите!

– Спасибо за приглашение… – я собиралась вежливо уклониться, зная, что на этой вечеринке обязательно появится Моника, а провести с ней еще и вечер не входило в мои планы.

– Мы обязательно придем! – радостно воскликнул Илай, прижимая меня к себе.

– Здорово! – обрадовалась Мелани. – Увидимся вечером!

Я натянула на лицо улыбку и беззаботно помахала ей перед тем, как она скрылась в толпе. Теперь мой колкий взгляд вонзился в Илая.

– Что? – уголок его губ игриво подпрыгнул.

– Это плохая идея.

– Будет весело!

– Ура!!! Я уж думала, нас не пригласят, – встряла радостная Дженнифер. – Мы идем на вечеринку года!

Она подпрыгивала, изображая танец Шивы.

– Вот и идите вдвоем! Я останусь дома.

– Втроем, ты имела в виду. Майкл тоже пойдет.