Е л е н а. Я и не говорю, что нельзя. Ну — лучше?

И л ь я. Сойдет. Елью пахнешь… Елена… Даже имя лесом пахнет… Жизни не жалко!

Е л е н а. Всем несчастье. И тебе.

И л ь я. Уйдем, уедем со мной… От всех уйдем, никто не нужен. Дом в лесу построим, окнами на солнце, охотиться будем.

Е л е н а. Что ж тебе люди так мешают?

И л ь я. Не хочу их! Всю жизнь развернули, разворотили, как муравейник палкой, все ломают, переделывают… Мечутся, мельтешат — хаос. Не хочу их!

Е л е н а. Без людей нельзя.

И л ь я. Притворяются! Снаружи гладко, а копни — внутри одно притворство. И то же, что тыщу лет назад было.

Е л е н а. Сам говоришь — жизнь разворотили. Значит, не то же, что тыщу лет назад. Чтобы построить, прежде сломать надо.

И л ь я. Умные все… Тоска горькая.

Е л е н а. Люблю с обрыва смотреть. Голова кружится, сердце стучит, невозможного хочется.

И л ь я. И ты притворяешься. Слова всякие. А тебе мужика надо. В лес, на траву горячую… Уйди с края, сорвешься.

Е л е н а. Не сорвусь.

И л ь я. Так пойдешь со мной?

Е л е н а. В лес, что ли?

И л ь я. Жить зову.

Е л е н а. Нет.

И л ь я. Погоди… Ты посмотри, что у меня есть… Зачем на Сенькину скалу лазил, спрашивала? Ты смотри — это что?

Е л е н а. Тяжеловес… Топазом зовут. Голубой.

И л ь я. А это?

Е л е н а. Сибериты.

И л ь я. Дай на грудь положу. Как кровь, светятся. Будто целовал тебя.

Е л е н а. Пусти, Илья…

И л ь я. Для тебя добыл, о тебе день и ночь думал. Только ты осталась, никого вокруг, только ты…

Е л е н а. Жалко тебя. И себя жалко.

И л ь я. Пожалей, пожалей… Елена, краса моя, ласонька…

Е л е н а. Илья!

И л ь я. Белогрудая, жизни слаще, о, господи!

Е л е н а. Пусти!..

Вышел А л е к с а н д р. Е л е н а вырвалась. И л ь я поднялся за нею. А л е к с а н д р рванулся к И л ь е, ударил. И л ь я едва удержался на обрыве.

И л ь я. Бьешь? А за что? Ты ведь — идейный…

А л е к с а н д р. Не тронь ее!

И л ь я. Идея вбивается кулаком, уж это точно. Не отдам!

А л е к с а н д р. Не тронь!..

Е л е н а. Пусти меня!..

И л ь я. Вот и попалась медвежья тропка… Ненавижу! Всю жизнь ненавидел… Мальчишкой ненавидел! За то, что чужой! За то, что книжки читал, за то, что мой дом завтра ломать будешь, за то, что у тебя все — да, да, да, а у меня — нет, нет, нет!.. За все ненавижу! До нутра ненавижу! Не могу с тобой по земле ходить. Давно я этой минуты ждал. Чистоплюй! Всю жизнь ты считал себя лучше, всю жизнь меня презирал. А сейчас — я тебя презираю! Ты убить меня хотел — вот где я тебя схватил, вот где я тебя зачеркнул! (Александр сделал движение к Илье — Илья пятится. На шум вышли Савелий Егорович и Василий.)И сейчас у тебя глаза такие. Убийца!.. (Сорвался с обрыва. Крик. Тишина.)

Е л е н а. Папа!.. (Савелий Егорович и Василий бегут вниз. Александр стоит неподвижно.)Саша… Саша! Да очнись же! Ты не виноват, ты не виноват!..

А л е к с а н д р. Какая разница… Я действительно хотел его убить.

Е л е н а. Но это не ты!.. Не ты!..

А л е к с а н д р. Какая разница!

Е л е н а. Саша!.. Саша!..

Показался С а в е л и й Е г о р о в и ч.

Жив?.. Он жив?.. Да ответьте же!..

С а в е л и й Е г о р о в и ч. Жив покуда…

З а н а в е с

Бывший двор Ж у р а в л е в ы х. Вместо дома — груды мусора, заборы сметены. В стороне аккуратно сложены бревна. На дальнем плане — новый многоэтажный дом, в который переехали жители Лисьего Хвоста. Поднимаются другие здания. Разворачивают стрелы подъемные краны. По-над озером так же бегут трамваи. П р а с к о в ь я Ф е д о р о в н а и К л а в д и я.