В половину шестого над нами загудели гаражные ворота: родители Уэстона приехали. Вскоре над лестницей открылась дверь, и послышались шаги двух пар ног. Уэстон не двигался, и я тоже не стала это делать. Спустившись, Питер и Вероника сели на кресла по бокам от журнального столика.

Питер поставил на колени локти и скрестил руки.

— Мы слышали, — сказал он глубоким и спокойным голосом.

Вероника наклонилась вперед, сочувственно смотря на меня.

— Питер и я поговорили об этом и решили, что хотим предложить тебе юридическую консультацию, когда ты будешь готова. Кроме того, мы говорили с Сэмом и Джулианной Олдерман, и они надеется поговорить с тобой при первой же возможности.

— Когда? — спросила я, продолжая лежать на Уэстоне. Вероятно, я была похожа на невоспитанную ленивицу, но я просто была эмоционально и физически опустошена.

— Она живут прямо за углом от нас, — сказал Питер. — Они ждут тебя дома, ждут прямо сейчас. Чтобы убедиться, что ты в порядке. Но не обязательно говорить с ними сегодня вечером.

Дверь наверху хлопнула и послышались шаги на кухне.

— Вероника? — Послышался женский голос. Ее голос звучал отчаянно.

Питер побежал вверх по лестнице. Послышалась тихая перепалка, а затем несколько человек начали спускаться в комнату Уэстона, где никто не должен был нас беспокоить. Уэстон и я одновременно встали, когда увидели, что к нам спустились Сэм и Джулианна.

Питер тяжело дышал.

— Джулианна, я не думаю, что это хорошая идея, — предупредил он.

Ее глаза были ярко-красного цвета. Она сделала шаг по направлению ко мне, но муж остановил ее.

— Джулианна!

Руки Джулианны поднялись к груди.

— Прости, я знаю, у тебя был сложный день. Просто… у меня он тоже был тяжелый. Даже не день, неделя. И я… — по щеке Джулианны побежала слеза. — Я слышала, тебя никто не поддержал в школе, когда тебе это рассказали, и я… Просто хотела убедиться, что в порядке, вот и все.

Я сделала несколько шагов, пока не оказалась в метре от них, от моих родителей. Они оба смотрели на меня, как на драгоценный камень. Сэм взял Джулиану за плечи, и она чуть подалась вперед. Джулианна вытянула руки, а затем сжала их в кулаки, будто бы борясь с тем, что хотела сделать. Она заговорила, и ее голос дрогнул.

— Я бы… я бы хотела обнять тебя, если все в порядке. Но я не хочу тебя расстраивать.

Все посмотрели на меня, ожидая моего ответа. Я почти незаметно кивнула, и Джулианна притянула меня к груди. Ее тело содрогалось от рыданий.

— Джулианна, дорогая, — умолял Сэм. — Не пугай ее.

Я посмотрела на него через ее плечо.

— Все в порядке. Пусть поплачет.

Губы Сэма задрожали, он протянул руку и нервно дотронулся до моего плеча. По щекам Сэма потекли слезы, и уголки губ приподнялись, пока он смотрел, как его жена рыдает у меня на плече.

Час спустя мы все сидели наверху за столом вокруг недоеденной тарелки с сыром, упаковки крекеров, пустой бутылки вина и почти полной двухлитровой бутылки Фанты. Питер и Вероника рассказывали о своих каникулах и о том, как оказалось, что Питер умеет кататься на лыжах не так хорошо, как думал, а мы смеялись.

Слушать рассказы Сэма и Джулианны и узнавать их получше было так просто. Я не могла перестать смотреть на них. Вероника была права: у меня были глаза Джулианны. И в первый раз я подумала о том, что красива, ведь я всегда считала Джулианну Олдерман прекрасной. Как внутри, так и снаружи. Нижняя половина моего лица досталась мне от Сэма: у меня была такая же тонкая верхняя губа М-образной формы в центре и такая же полная нижняя губа. У меня был такой же подбородок. Я задумалась, считали ли они или кто-либо еще за столом также.

Джулианна протянулась через стол и сжала мои руки.

— Ты, должно быть, считаешь меня ужасной матерью, раз я не подозревала, что что-то не так. Но я сказала им в больнице, когда они принесли мне ребенка, что он не мой. Они ответили, что это гармоны, и что я просто устала. Да и другие молодые мамочки говорили, что эти опасения из-за множества историй о подмене, что мы слышим.

— Джулианна, думаю, пора дать Эрин немного отдохнуть. Ей завтра в школу.

Джулианна подняла руку к груди и стала теребить пуговицу на ее шелковой блузке, а затем начала дрожать.

— Я… Я не знаю, если она… Ты хочешь…?

— Почему бы Эрин не остаться у нас на ночь? — сказала Вероника. — После того, как она позвонит мисс Истер и расскажет ей, где остается?

— У нас дома нет телефона, — сказала я. — И она не… Не думаю, что она меня ждет.

Это, казалось, расстроило Джулианну.

— У нас еще осталось немного одежды Уитни, и ты сможешь ей воспользоваться, — сказала Вероника.

— Ты хочешь остаться здесь? — спросила Джулианна.