Женщина не вопила, как рыночная торговка. Она простирала перед собой красивые руки, словно хотела прикоснуться к каждому из прохожих, передать свою печаль и свое восхищение.

— Она не умеет играть плохо, — вздохнул растроганный Раушарни, стоя на крыльце и снизу вверх глядя на балкон.

— Решила здесь свою роль сыграть, раз на сцене не велено, — раздался за его плечом злой голос.

Раушарни оглянулся на подошедшего Лейфати и строго спросил несостоявшегося убийцу:

— Ты почему не на втором балконе?

— Я ходил, — с видом невинного страдальца поведал Лейфати. — Там дверь не открывается.

— Как это — не открывается?

— А так. Вроде и приоткрыта, а я ее дергал, дергал…

— Опять балаганные фокусы устраиваешь, лишь бы народ не зазывать?

— Да правда же, не открывается!

Раушарни поморщился. Глянул по сторонам, увидел Мирвика, который, опираясь на метлу, с восторгом слушал декламацию Бариллы.

— Эй, ты, как тебя… ну, поэт! Давай бегом на второй балкон — там вроде дверь заклинило…

Мирвик вихрем взлетел на крыльцо, бегом пронесся по коридору и лесенке, с ходу рванул дверь.

Дверь даже не пошевелилась, словно была частью стены. Хотя не была даже плотно захлопнута: маленькая щелка оставалась между дверью и косяком.

Мирвик еще раз дернул дверь и выругался.

На балконе кто-то негромко ойкнул.

— Кто там? — спросил Мирвик в недоумении.

Дверь легко, без скрипа распахнулась, в коридор вышла Авита.

— Ой, я тут что-то заработалась…

— Тут Лейфати пора на балкон, народ зазывать.

— Ладно, я уже закончила на сегодня. Только пусть краску не смажет.

— А с дверью что? Не открывалась.

— С дверью? — Авита отвела глаза. — Ну, не знаю… Может, ее щитом заклинило?

Мирвик промолчал. Он даже не стал выглядывать на балкон, только пару раз открыл и закрыл дверь, убеждаясь, что она в порядке.

Как можно с балкона заклинить дверь, которая открывается в коридор?

Люди Ирслата, высадившись неподалеку от пещеры, выслали вперед двоих разведчиков, один из которых звонко высвистывал песенку про акулу и кита.

Парня окликнули от пещеры и предложили подняться. Он двинулся по камням-ступенькам — но на полпути вдруг завопил: «Отлив, засада!» — и кинулся вниз. Скорее всего, узнал в лицо кого-то из хозяев, гостеприимно стоящих у входа в пещеру. Так ли это, проверить было нельзя: бедолага оступился на камне, покатился по склону и сломал себе шею.

Его напарник кинулся наутек. И тут склоны ожили. Со всех сторон — из облаков дымарника, из-за валунов, из скальных трещин — загремело:

— А ну, стой!..

— Именем короля!..

— Мордой на камни, зараза! Руки за голову!..

— Береговая охрана!..

— Бросай оружие!..

Эхо дробило голоса, перекатывало по ущелью, не давая сосчитать, сколько же человек кричит. А единственный болт, лязгнувший о камень у ног, показался беглецу десятком болтов, летящих со всех сторон.

Контрабандистам не привыкать к внезапным налетам, облавам и засадам. Едва увидев бегущего к берегу приятеля, они, не сговариваясь, принялись сталкивать лодку с мелководья. Беглец, зайдя по пояс в воду, перевалился через борт лодки. Его друзья налегли на весла.

— Засада, — отдышавшись, объяснил беглец. — Береговая охрана.

— А где Кабестан?

— Башку себе сломал.

— Корабля береговой охраны не видать, — рассудил кто-то. — Прячется в бухте? Или с суши отрядом подобрались?

— Мне вернуться и спросить? — огрызнулся беглец. — Не рассуждай, греби, а думать будет капитан!

Гурби Озерное Жало из Клана Вепря озадаченно потер лоб.

— Ты… почтенный Ульден, ты хоть сам понимаешь, что ты сейчас сказал?

— Да, мой высокородный господин. Я почти уверен, что Верши-дэр ошибается. Он страдал не от приступа подагры. Волосы, ногти, еще ряд признаков… Я потребовал бы консилиума с другими лекарями, но понимаю, что дело не подлежит разглашению.

— Разглашению… не подлежит, конечно, да, да… Но что же… но как же…

— Полагаю, отраву ему давали в вине. Я знаю яд, который, будучи растворенным именно в вине, дает симптомы, сходные с симптомами подагры.

— И что теперь делать?

— Ничего. К счастью, телохранитель Шерх быстро уговорил своего господина перейти на овсяную кашу и травяные отвары. Шерх успел вовремя. Дозы яда, принятые Верши-дэром, были невелики.