Ларш следил за начальником стражи с некоторым удивлением. До сих пор Джанхашар казался ему весьма забавной фигурой. Он так потешно боялся прогневать Хранителя!

Но сейчас, во дворе перед Домом Стражи, юный Спрут видел перед собой толкового командира, быстро и разумно расспросившего освобожденных аршмирцев и велевшего, чтобы каждый из них продиктовал писцу приметы мерзавцев, которые подлили им в вино сонное зелье или обманом выманили за черту города. Причем начальник стражи напомнил, чтобы в каждом допросном листе было указано, где проживает спасенный аршмирец: вдруг понадобится опознать арестованных пособников контрабандистов!

Затем было велено отпустить освобожденных по домам — всех, кроме пятилетней крохи с огромными темными глазами и шапкой курчавых волос.

— За этим цветочком, — пояснил Джанхашар, — второй день каждые ползвона [1] прибегает мать. И спрашивает, ищем мы ее радость или не ищем.

— Я пить хочу, — заявила «радость».

— Дай ребенку воды, — приказал Джанхашар старому слуге. — И пригляди, чтобы девочку отдали матери… Так, теперь груз. Меха со склада Заркуда, так? Пошлите за командиром второго десятка, он со своими людьми с утра на пожарище роется. Пусть забирает пленных, — Джанхашар бросил презрительный взгляд на кучку связанных, потупившихся контрабандистов, — и допросит этих скорпионов, как к ним меха попали.

Он встретился глазами с восхищенным взглядом Ларша. Замолчал. Помрачнел. Наконец решился.

— Есть дело, — сказал он негромко. — Прошу под крышу.

И кивнул в сторону крыльца.

— Что ж, не повезло — значит, не повезло. — Голос Ирслата был ровным и спокойным. Знаменитый контрабандист умел скрывать ярость и разочарование. — А вот тебе, дружище Лабран, повезло. Мне глупо уходить без груза. Придется задержаться на пару дней. Возможно, удастся раздобыть хоть что-то такое, что можно продать на Берниди. Ну, и твой заказ будет весьма кстати.

— Ты поосторожнее. Сейчас вся береговая охрана исполняет древние боевые пляски — как же, Ирслат у наших берегов! Мне бы не хотелось, чтобы мой сын вместе с другими моряками из охраны брал «Вредину» на абордаж.

— Мне тоже этого бы не хотелось… Я высажу тебя у Бычьей скалы, ты возьмешь свою лодку и вернешься… постой-ка! Что это за кузнечик распрыгался меж сосен? Не те ли это древние боевые пляски, о которых ты говорил?

Лабран взял из рук капитана Ирслата подзорную трубу.

Меж двух сосен неистово скакал человек, размахивая сорванной с себя рубахой и всячески стараясь привлечь внимание проходящей «Вредины».

— А я его знаю, — протянул Лабран. — По имени не помню, но что из контрабандистов — это точно… А не удрал ли он из той заварушки, в которой ты товар потерял?

— Но тогда как он «Вредину» обогнал — от пещеры до Бычьей скалы?

— Да запросто. Ты Ежовый мыс обходил, да еще медленно полз — там же скал напихано, верно?

— Ну, верно.

— А он напрямик, по суше. Если тропки знать…

— А почему он именно на Бычьей скале вытанцовывает?

— Может, знал, что условное место. Оно же у тебя не только со мной для сигнала назначено, так?

— Ну, так…

— А может, случайно так вышло: где увидел «Вредину», там рубахой и машет.

— Что ж, надо мне с ним поговорить. Может, расскажет что-то интересное про то, как я потерял груз…

В своей комнате начальник стражи промямлил что-то одобрительное в адрес Ларша, заставил себя успокоиться и уже ровно сказал:

— Есть еще одно поручение.

Сердце Ларша учащенно забилось. Вот как? Этот восхитительный день, полный приключений, еще не кончился! Джанхашар оценил его мужество — и дает ему, именно ему, особый приказ, который нельзя произнести при всех! Вот так-то лучше, чем сдувать со Спрута пылинки!

— У госпожи Кримерры Шипастой Розы из Клана Лебедя, Ветвь Правого Крыла, — продолжал Джанхашар, глядя в пол, — пропала собачка. Белая, ученая, по кличке Мотылек. Собачку надлежит разыскать и вернуть госпоже.

Ларш не сразу понял. А когда понял — задохнулся от гнева и унижения.

Сын Клана Спрута, бесстрашный «краб», гроза контрабандистов, только что перешедший дорогу самому Ирслату, будет бегать по закоулкам, заглядывая в корзины для мусора — не влез ли туда проголодавшийся песик?

Так ведь «крабы» не ищут пропавших кошек и собак! Это что же получается: для него, Ларша, специально измыслили такое героическое задание?

Юноша уже готов был разразиться гневным монологом. Но тут Джанхашар поднял глаза — и таким усталым, измученным был его взгляд, что Ларш заткнулся.

Он представил себя на месте начальника стражи. Надо разбираться с убийствами, грабежами, поджогами. Через каждые ползвона прибегает мать пропавшей пятилетней девочки и требует, чтобы ей вернули ее дитя. И вдруг является дама с сообщением о пропавшей собачке. Прогнать даму нельзя: дочь Клана Лебедя! Если оскорбится — пожалуется родственникам…