– Что же вы не пришли за своими семигигабайтными винчестерами? – спросил он.

– Я объясню потом, – успокоил я его.

Обведя глазами собравшихся, я начал:

– Во-первых, хочу вам всем сообщить прискорбную весть. Надеюсь, что она является таковой для всех, несмотря на наличие некоторых людей, которые, может быть, и не так сильно будут от этого переживать, – я выразительно посмотрел на Ирину и Авдонина, сидевших рядом. – Весть эта заключается в том, что Андрея Вонюкова в живых больше нет. Более того, его сложно будет даже похоронить, ибо от него, извиняюсь, мало что осталось. Можно сказать, что не осталось ничего вовсе.

Ирина смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Потом как-то неслышно она начала всхлипывать. Авдонин тут же бросился за водой, но его опередил Семенов, который смерил его ненавидящим взором. Я дождался, пока Михаил принесет воды, а Ирина ее выпьет, и продолжил.

– Миша, вы все-таки зря так смотрите на Сергея Ивановича, – несколько укоряюще посмотрел я на собаковода. – Он не виноват в смерти Вонюкова. Как не виноваты и вы, и Ирина. Хотя не скрою, вас всех я подозревал.

– В отношении себя я это заметил, – буркнул Семенов.

– Те самые винчестеры, которые я хотел у вас якобы купить, Сергей Иванович, были просто предлогом, чтобы с вами познакомиться и немного последить за вашими действиями, – обратился я к Авдонину. – Ничего интересного я за вами не заметил.

Выждав паузу, я продолжил:

– Я еще раз прошу прощения за то, что я сейчас скажу, раскрывая вам тайну исчезновения Андрея. Возможно, потребуется нашатырь, – после этих слов я вынул из кармана заранее подготовленную баночку с нашатырным спиртом и кусок ваты.

– Убит был Андрей здесь, в этой квартире в субботу вечером. Точное время мне неизвестно, на этот вопрос может дать ответ только убийца. Заранее могу сказать, что его среди нас нет.

Все собравшиеся разом вздохнули с облегчением. Как всегда, не выдержала эмоциональная Меньшова:

– Кто он? Кто убийца?

– Людмила Петровна, всему свое время, мы же договорились, что никто меня не перебивает, только когда надо, отвечает на мои вопросы.

Меньшова покачала головой в знак глубокого неудовольствия и потребовала, чтобы нашатырь с ватой положили недалеко от нее. Я пошел навстречу желанию этой дамы, а затем четко и быстро произнес:

– Андрей Вонюков был растворен в ванной этой квартиры в серной кислоте.

Как ни странно, на Меньшову данное заявление не произвело нужного эффекта, она лишь застыла в неподвижности сидя на диване. Ирина же потеряла сознание и упала вправо, прямо на руки Авдонина. Семенов бросился к нашатырю, намочил вату и начал приводить лежащую на коленях Авдонина вдову в чувство.

– Но мотивы, мотивы убийства! И личность убийцы! – снова заверещала Меньшова.

– Людмила Петровна, если вы будете так себя вести, я удалю вас из зала, – тоном заправского судьи заявил я и, несмотря на начавшиеся в комнате разговоры локального характера, продолжил.

– Кстати, где ваш бывший супруг, великий криминалист? – обратился я к Ирине.

– Уехал в Москву, – ответил Семенов. – Вы же не взяли с него подписку о невыезде...

– Это он убил, он... – сказала сама себе Меньшова.

– Нет, Людмила Петровна, – возразил я. – Живосалов, несмотря на то, что является большим знатоком криминала и мог бы додуматься до этого преступления, его не совершал. Убийца Вонюкова живет в этом же подъезде этажом ниже. Это наркоман Егор Елистратов, более известный под кличкой Крейзи. При желании, Александр Николаевич, – обратился я к Гаврюхову, – спустившись этажом ниже и используя свои физические данные, вы наверняка найдете в квартире остатки тех денег, которые он прихватил с собой отсюда.

– Сейчас же пойду, – пробасил Гаврюхов и направился к двери.

– Нет, сейчас не надо. Я думаю, с этим сегодня справятся наши компетентные органы. Они же наверняка поинтересуются насчет того, на какие средства Крейзи, вечно ходивший по соседям с просьбой одолжить на хлеб и ходивший в одних старых вещах, купил себе новый „прикид“. Крейзи хотел осуществить свой план еще в пятницу, видя, что Ирина уехала на дачу, а Андрей остался дома. И он позвонил в дверь его квартиры, но удача была не на его стороне. В тот вечер Андрей пьянствовал со своими постоянными собутыльниками Грибовым и Борисовым. Тогда в субботу вечером Крейзи проникает под каким-то предлогом в квартиру, видимо, напаивает Вонюкова и подсыпает ему снотворное, а затем в дело вступает серная кислота, которая за несколько часов превращает здорового и живого программиста Вонюкова в несколько кусков сажи. Это Крейзи оставил на компьютере Вонюкова надпись на английском „Я исчез навсегда“, чтобы замести следы и обвинить Андрея в самоисчезновении. Не случайно он оставил свое послание и в директории TOPPLER, чтобы в случае чего подозрение пало на господина Семенова, который очень увлечен этой, на мой взгляд, примитивной игрой.

Семенов снова буркнул:

– Ну, вот и до моих интеллектуальных способностей добрались...

– И здесь мы вплотную подбираемся к мотивам убийства. Надо признать, что мотивы присутствовали у многих: при желании можно было их найти и у Михаила Семенова, и у Сергея Ивановича Авдонина, и у жены убитого Ирины. Всем им по причинам личного характера Вонюков мешал. У господина Гаврюхова также были мотивы – избавиться от компаньона и параллельно обвинить его в исчезновении с деньгами, переложив долг на Ирину. Учитывая ее связь с Авдониным, про которую Гаврюхов наверняка знал, можно было рассчитывать на то, что Сергей Иванович, будучи в принципе человеком порядочным, помог бы Ирине с деньгами. А отсутствие денег у конкурента и одновременное наличие их у тебя всегда приятно...