Людмиле они сразу не понравились. Она с неудовольствием позволила мужу с Ильей один раз поправить им забор, второй раз прикрутить вываливающиеся из стен розетки, но на третий решительно воспротивилась. Геннадий, сообщивший ей об очередной просьбе соседок починить заедающий замок, только морщился, выслушивая ее раздосадованные речи:

— Да что это такое? Они нам скоро на голову сядут! Да им и не помощь по хозяйству нужна, а нечто другое, поощутимее, и желательно ночью! Наш дом в ремонте не нуждается, что ли? Почему ты несешься к ним по первому свисту хвостом вилять, а я тебя на коленях должна умолять вкрутить в прихожей какую-то паршивую лампочку? Кстати, я все равно сама ее вкрутила, тебе недосуг было!

Геннадий осторожно, под локоток, отвел жену подальше от чутких ушей Зайцева.

— Да пойми, я разве из-за себя туда хожу! Я все надеюсь, что Илью кто-нибудь окрутит! Засыхает мужик на корню!

Посмотрев в сторону веселых дамочек, Люда возмутилась.

— Да ты что, такую подлянку другу собираешься подстроить?

Он удивился, не понимая, в чем дело.

— Почему подлянку? Бабы, как бабы…

Людмила подозрительно протянула, окинув мужа недружелюбным взором:

— Неужели они тебе нравятся?

Он застенчиво потупился, неосмотрительно решив немного подначить жену. Маленькая толика ревности всегда идет впрок супружеским отношениям.

— Ну, если с ними не разговаривать…

Людмила со значением поднесла крепкий загорелый кулак к носу незадачливого муженька. Генка на всякий случай дальновидно отошел подальше. Береженого Бог бережет.

— Ну, погоди! Дождешься у меня! Я с тобой отныне только разговаривать буду, чтобы уважал! И днем и ночью! — Геннадий испуганно замотал головой, представив себе подобную развеселую жизнь. Она оглянулась на что-то мастерившего Зайцева и уже тише спросила: — По-твоему, Илья заслуживает только траханья с этими потаскушками?

Генка, с чисто мужской прямолинейной логикой представляя жизнь как некий учебный процесс от простого к сложному, попытался растолковать очевидные для него вещи:

— Ну, с чего-то же надо начинать. Пообтешется среди них маленько, а там, глядишь, встретит кого-нибудь поприличнее и женится ненароком.

Люда с негодованием тряхнула головой, отчего узел каштановых волос, небрежно закрепленный на макушке, развалился. Заматывая волосы в тугой узел, по-дружески посоветовала мужу, гораздо лучше представляя последствия сего «обтесывания»:

— Не лезь в чужую жизнь и не будешь ни в чем виноват! Представляешь, сойдется он с одной из этих шалав, а дальше что?

Он похлопал глазами, не в состоянии соразмерить ее запал с ничтожностью повода.

— Да ничего. Забудет потом, как и звали. Главное, чтобы детей не было.

Люда внезапно обиделась, примерив на себя его нелестные слова.

— Вот как? Значит, если бы у нас не было детей, ты бы обо мне давно забыл?

Он с силой шлепнул себя руками по обнаженным бедрам, издав резкий барабанный звук.

— Нет, кто этих женщин поймет? Мы о нас, что ли, говорим?

Но жена, задрав нос, уже ушла на кухню, оставив его недоумевать в одиночестве по поводу совершенно неприемлемой искаженности женского ума. Какое отношение имеет к их семье какая-то там соседка? Нет, ни один нормальный мужик ни одну бабу с ее капризами не поймет.

Вечером, подливая масла в огонь, заявилась одна из соседок, наряженная в черное коротюсенькое платье без рукавов, соблазнительно оголяющее тело и спереди и сзади, накрашенная, как индеец на тропе войны. Покричав, дождалась, когда соседи соберутся возле калитки и пригласила прогуляться до Туапсе.

Поскольку в искусно составленном приглашении речь о Людмиле и не шла, та сразу отказалась, сославшись на детей. Геннадий, как преданный муж, остался при жене, прекрасно понимая, что иначе ему не жить, а Зайцев просто не захотел, не снисходя до объяснений.

Соседке и в голову не приходило, что мужчина может добровольно отказаться от интима с интересной женщиной. Ломается, скорее всего. Нынче мужики кокетничают почище невоспитанных девиц. Оценивающе оглядела его, оценила как вполне перспективного во всех смыслах и, откровенно поигрывая оголенным плечиком, попыталась уговорить.

— Но почему, Илья? Вам-то что мешает нормально отдохнуть? — для нее отдых, видимо, заключался в возможности прошвырнуться по ночным кабакам. — Вы же не женаты?

Чтобы отвязаться от прилипчивой особы, он доверительно сказал, на всякий случай крепко придерживая разделявшую их калитку, дабы остаться в безопасности:

— Пока нет, но собираюсь. К Новому году.

Соседка скептически скривила ярко накрашенные губки.

— И что, уже невеста есть на примете?

Илья растянул рот в слабом подобии ухмылки.