— У меня проблема, Илья Викторович!

Узнав Лизин голос, Баранов упер руки в бока и разудало запрыгал по комнате, несуразно дрыгая ногами, будто совершая языческое жертвоприношение. Негодующе сдвинув брови, Илья взбешенно следил за его дикими прыжками, с удовольствием представляя, как тот спотыкается о стоящие по всем углам старые мониторы и ломает свои кривые волосатые ножонки.

Лизонька, не подозревая о вызванном ею разладе среди автоматизаторов, невесело продолжила:

— У меня флешка в компе застряла. Достать не могу. Чем только не пыталась. Вы не могли бы мне помочь? Или мне нужно сделать официальную заявку Владимиру Ивановичу? Но это долго, а мне работать надо.

Он сухо пообещал:

— Хорошо, иду!

Едва он положил трубку, как запыхавшийся Лешик с пророческим пафосом продекламировал:

— Ну, всё, Зайцев, хана пришла твоей вольной жизни! Королева только на одной неделе умудрилась трижды с тобой повидаться, причем через голову начальника, нарушая деловой этикет! Три знака внимания, как в «Золушке», ты уже получил и вполне можешь записываться себя в книгу первых красавцев ее королевства! И претендовать на гордое звание принца-консорта!

Безмолвно наблюдавший за этим безобразием Владимир Иванович обвел свой отдел озабоченным взглядом, для чего даже водрузил на нос коричневые роговые очки, чтобы лучше видеть. Зайцев, нейтрально бросив, — я к экономистам! — давно ушел, а его добросердечный руководитель, покачивая головой, все бормотал: ох, не к добру это, не к добру!

Его всерьез беспокоил наказ Веры Гавриловны Лизоньке сделать из Зайцева настоящего мужчину. Неужели она приступила к его выполнению? Ничем другим он этот внезапно проснувшийся интерес по-настоящему красивой женщины к своему заурядному сотруднику объяснить не мог. Не влюбилась же она в него, это уж и вовсе ненаучная фантастика!

…Флешка, действительно, накрепко застряла в компе. Зайцев обвинительно рассматривал системный блок, являя собой немой вопрос: как такое могло произойти? Лизонька растерянно оправдывалась, глубоко вздыхая, отчего крепкая грудь, обтянутая темно-вишневой шелковой кофточкой, высоко вздымалась.

— Из районов постоянно такие флешки присылают, что жуть. А, может, это водитель ее так помял, пока вез. Я ее выпрямляла, правда…

Зайцев в воспитательных целях пожурил ее, хотя чувствовал настоятельную потребность утешить:

— Если вы видели, что флешка кривая, зачем было в комп ее вставлять?

Лиза покрылась неровными красноватыми пятнами и прерывисто пролепетала, как маленькая девочка:

— Я больше не буду, честное слово! Просто информация очень нужна… — и просительно посмотрела на Илью, подразумевая совсем другое.

Любовь Николаевна, ревниво чувствуя, что между этими двумя что-то происходит, тут же вмешалась в разговор. Она встала прямо перед Зайцевым и, будто невзначай, облизала верхнюю губу розовым язычком.

— Вы, Илья Викторович, к нам не очень придирайтесь, пожалуйста. — И, кокетливо взглядывая на него из-под опущенных ресниц, многозначительно добавила: — Мы исправимся.

Лизонька обрадовалась неожиданной поддержке, не замечая скрытый в ней сексуальный подтекст.

— Да, конечно, не сердитесь, Илья Викторович, — для убедительности прижала руки к груди, невольно приковав к ней взгляд мужчины, — впредь я буду умнее.

Зайцеву ничего не оставалось, как вежливо уступить, чтобы не выглядеть в глазах дам занудным бирюком:

— Да ладно, пустяки, сейчас исправлю. Но боюсь, что информация на флешке всё же потеряна. — На что Лизонька только удрученно развела руками: что поделаешь…

Любовь Николаевна с триумфом взглянула на наблюдающих за этим представлением сослуживиц, намекая на какие-то свои особенные отношения с Ильей, по поводу чего Марья Ивановна недоверчиво закатила глаза, и помпезно вернулась на свое место.

Зайцев вытащил из кармана отвертку и приступил к работе.

Лизонька всё это время скромно сидела на стуле напротив и пристально взирала на него, стараясь внушить какую-то чрезвычайно важную мысль, отчего у него тяжко билось сердце и плохо слушались пальцы. Когда Илья ушел от экономистов, отказавшись от вполне заслуженного угощения, у него взмокла спина и противной мелкой дрожью дрожали колени, как будто он греб против течения по меньшей мере полдня.

Оценив состояние своего заместителя после визита в экономический отдел как крайне негативное, Владимир Иванович решил принять превентивные меры, пока еще не всё потеряно. Позвонил начальнице проштрафившегося отдела и условился о конфиденциальной встрече.

Они встретились на втором этаже в пустынном холле перед конференц-залом и встали рядышком у окна, боязливо оглядываясь при каждом шорохе, как два подростка на недозволенном свидании. Первым делом возбужденный Владимир Иванович высказал свое нелицеприятное мнение о несносной красотке, считающей, что ей всё дозволено: