— Поскольку мы с вами пришли в кафе порознь, то и платить будем каждый за себя. Официантку я предупредила. Мой заказ уже несут.

У него отлегло от души, но досада на собственную неплатежеспособность заставила его недовольно побарабанить пальцами по накрахмаленной скатерти.

Из спрятанной в глубине зала кухонной двери выплыла, мелко семеня толстенькими ножками, пухленькая девушка в синем форменном платье, в белоснежном кружевном передничке и высокой забавной шапочке набекрень, неизвестно как державшейся на коротких обесцвеченных волосах. В руках она несла полный поднос.

Подойдя к посетителям, поставила на стол перед Лизой две тарелочки с салатиками, заливного лосося, вазочку с тремя видами микроскопических пирожных, чай с лимоном и кусочек черного подсушенного хлеба. Повернулась к запоздавшему посетителю:

— Вы что-то выбрали?

Он назвал самые дешевые, но сытные блюда:

— Харчо, бифштекс с пюре и чай с лимоном. И хлеба побольше. Кусков пять. Тоже черного.

Записав заказ в маленький блокнотик непонятными для непосвященных закорючками, официантка ушла. Сложив в уме цены и убедившись, что с запасом уложился в имеющуюся сумму, Зайцев несколько успокоился, оторвал взгляд от меню и посмотрел на визави.

Низко склонив голову, Лизонька нервно крошила в пальчиках кусочек хлеба, не решаясь ничего сказать. Пользуясь ее отстраненностью, Илья обласкал ее мягким взглядом и измученно скривился. И зачем он здесь? Ничего из их отношений не получится, он только душу себе травит ни за что.

Молчание затягивалось и он, рассудив, что глупо сидеть весь вечер молча, прервал неприятную тишину:

— Что вы молчаливая такая сегодня, Лизонька?

Ласковое обращение ее несколько ободрило, и она, бросив терзать злополучный кусок, подняла голову. Невесело проговорила, рассматривая его осунувшееся лицо:

— Да что бы я ни сказала, вы всё воспринимаете, мягко говоря, неадекватно. Так что безопаснее молчать.

Он повинно усмехнулся и медленно провел ладонью по лбу, как будто стирая заботы.

— Неужели я смог вас так запугать? Мне всегда казалось, что на такие мелочи вы внимания не обращаете.

Она растерянно пожала плечами, не понимая, откуда у него о ней такое странное мнение.

— Если бы! Я с детства была изрядной трусихой, надо мной даже мама смеется. Мне всегда было легче согласиться с чем-то, пусть даже совсем не нужным, и плыть по течению, чем сказать «нет».

Зайцев призадумался. Возможно ли, что такое обилие кавалеров просто от слабости характера, а вовсе не от излишнего кокетства? Недаром от них всегда отбивается папочка, а не она сама.

Лиза не начинала ужин, благонравно дожидаясь, когда принесут заказ Илье. Он молчал, наслаждаясь видом ее милого личика, которое рассматривал в упор, пользуясь тем, что она снова уставилась в свою тарелку.

— Вы, похоже, чем-то изрядно сконфужены, Лизонька. Что это с вами?

Она нескладно выговорила, покрываясь застенчивым румянцем, но всё же не считая нужным юлить:

— Я в самом деле жутко смущена. Я впервые в жизни нарушаю свои же собственные принципы и навязываюсь мужчине, который меня и знать не хочет. — И посмотрела ему в глаза с робкой надеждой услышать опровержение.

И Зайцев отринул ее горестное утверждение. Мысленно. Если бы она знала, как он ее знать не хочет! Но вслух с легким сарказмом, относящимся скорее к себе, нежели к ней, произнес:

— Все бывает когда-то впервые, Лиза. В жизни всё надо попробовать.

Она вскинула на него разочарованный потемневший взгляд.

— Да уж, умеете вы утешить растерявшуюся девушку! Ну, спасибо!

Он любезно ответил, вновь сооружая вокруг себя непроходимый крепостной вал:

— Не за что! Всегда рад помочь!

Она впилась потерянными глазами в его насмешливое лицо, нервно теребя салфетку, но тут официантка, радушно улыбаясь, принесла поднос и расставила перед ним заказанные блюда. Все эти манипуляции она проделала с привычной сноровкой, искоса поглядывая на роскошные волосы посетительницы. Не выдержав, спросила:

— Извините, у вас волосы такие красивые! Вы чем их красите?

Лиза приветливо ответила, чуть поправив рукой пышную прическу:

— Ничем, это свои. Правда, для блеска отваром ромашки споласкиваю. — Покосившись на спутника, подчеркнула, таинственно понизив голос: — Но это мой секрет!

Официантка солидарно засмеялась и ушла, забрав пустой поднос.

Откинувшись на спинку стула, Зайцев по-мальчишески выпалил, радуясь появлению безопасной темы:

— Ага, теперь я буду знать, что потрясающим золотистым цветом своих волос вы обязаны аптечной ромашке! Или полевой?