Шрифт:
К о с т е н к о. – В магазин вы с ним вместе заходили?
К р о т о в а. – Да. Он проводил меня на работу, посмотрел наши изделия…
К о с т е н к о. – Те, которые на витрине? Или вы показали ему некоторые вещи, не пошедшие еще на прилавок?
К р о т о в а. – Вы что, следите за мной?
К о с т е н к о. – Нет. Я просто смотрю на вас. И вижу, что вы волнуетесь. А волнуется тот человек, который чего-то недоговаривает. Я хочу понять, что вы скрываете?
К р о т о в а. – Ах, ничего я не скрываю! Я работаю в торговле тридцать лет, прекрасно знаю тех людей из ОБХСС, которые курируют нашу ветвь, у меня никогда не было трений с вашей организацией.
К о с т е н к о. – Скажите, а как удобнее транспортировать золото? В песке, слитках или изделиях?
К р о т о в а. – В слитках. Вы имеете в виду промышленную транспортировку?
К о с т е н к о. – В формах транспортировки я не силен. Я сыщик, а не хозяйственник. А был у вас никакой не однополчанин Кротова, а убийца, который трупы топором рубит…
К р о т о в а. – Вы это говорите серьезно?
К о с т е н к о. – Вполне.
К р о т о в а. – Господи… Я действительно показала ему несколько платиновых колец с бриллиантами, которые мы еще не пустили на прилавок, ждем конца квартала, бережем для выполнения плана…
К о с т е н к о. – У вас весьма точный глаз. Вспомните, пожалуйста, он очень внимательно разглядывал ваш кабинет? Ходил по нему?
К р о т о в а. – Он не вел себя как грабитель, который исследует толщину решеток на окнах… Мои окна забраны толстыми стальными прутьями, а сигнализация идет напрямую к вам…
К о с т е н к о. – А не спрашивал он вас, – с юмором, мимоходом, – не боитесь ли воров?
К р о т о в а. – Нет… Не так… Он сказал: «Вы тут как в бункере, полнейшая безопасность».
К о с т е н к о. – Вы возразили?
К р о т о в а. – Нет, я сказала, что если смогли ограбить банк, то уж нас, если захотят, подавно ограбят.
К о с т е н к о. – Вы материально ответственны?
К р о т о в а. – Нет. Заместитель.
К о с т е н к о. – У вас дома есть фотографии Николая Кротова?
К р о т о в а. – Школьные.
К о с т е н к о. – А письма?
К р о т о в а. – Да… Я не помню… Может быть…
К о с т е н к о. – Он знает ваш адрес?
К р о т о в а. – Нет.
К о с т е н к о. – Вы его не приглашали в гости?
К р о т о в а. – Нет.
К о с т е н к о. – Мы сейчас поедем к вам и посмотрим в вашем семейном архиве все фото и письма».
Писем и фото в альбомах не было.
И Костенко, наконец, понял: Кротов не просто будет бежать на запад, он будет просить политическое убежище, поэтому-то он так тщательно у н и ч т о ж а е т Кротова, Николая Ивановича, бандита, фашиста, волка.
– Зачем вы лгали, что «капитан второго ранга» не был у вас дома? – спросил Костенко.
И тут женщина сломалась…
Она не плакала, просто покатились слезы, оставляя бурые следы на тщательно положенном «смуглом» тоне; Кротова сделалась в какое-то мгновение очень старой женщиной – потерянной и жалкой.
– Помочь вам? – предложил Костенко. – Или вы все расскажете сами?
Она отрицательно покачала головой, шепнула:
– Я ничего не буду… рассказывать… вам…
– Тогда я вам скажу. Он привел вас домой. В кафе он купил шампанское и коньяк. Или водку, хотя – вряд ли, в кафе водку продают только верным клиентам, но п о д вас он мог взять водку, чтобы сделать «огни Москвы» и споить вас. Я обещаю вам выяснить все, – и это будет не в вашу пользу, – в каком вы были кафе, какие он покупал там бутылки, куда вы отправили дочь, в кино ли, к друзьям, я выясню это, я вызову на допрос и предупрежу свидетелей об ответственности за ложные показания, и они мне расскажут правду. Я не могу иначе, потому что речь идет о злодее… Ну?
Женщина кивнула, прошептала:
– Да…
– Все было так?
– Да…
– Когда вы… проснулись, его уже не было?
– Нет.
– Он оставил записку?
– Да.
– Где она?
– Он в конце написал: «После того как прочтешь – сожги, чтобы не попалась на глаза девочке».
– Это он про дочь?
Женщина кивнула.
– А смотреть альбомы и читать письма вы начали сразу, как пришли?
Она снова кивнула.
– Он к вам после этого звонил?
– Да.
– Когда?
– Сегодня…
– В какое время?
– Днем.
– Вы сказали ему, что вас вызывают в угрозыск?!
– В милицию…
– Он звонил из города?
– Нет. Междугородная…
– Из какого города?
– Не знаю.
– В какое время дня это было – только точно?
– Около одиннадцати.
– Вы ждали его звонка?
– Нет… Сегодня не ждала, а вообще…
– Все время ждали?
Она кивнула.
…Костенко вышел из кабинета, попросил дежурного: