Я провел пальцами по ее обнаженному животу, а когда она судорожно вздохнула, погладил стройные ноги и, расстегнув босоножки, позволил им упасть на пол. Поднимаясь все выше, я стал целовать каждый дюйм этого прекрасного тела, а затем приник к ее полураскрытым губам и снял с нее лифчик, дав ей возможность дышать полной грудью.

Она вцепилась в мои плечи, когда я спустился чуть ниже, чтобы насладиться пряным вкусом ее кожи. Избавившись от остатков одежды, я обвел взглядом каждый изящный изгиб, каждую потаенную впадинку, затем дотронулся до внутренней поверхности горячего бедра — и она с глухим всхлипом раздвинула ноги.

Кровь бросилась мне в голову, когда она закрыла глаза и снова приоткрыла губы. Даже в полутьме спальни я увидел, что ее лицо заливает жаркий румянец. И я наклонился, чтобы поцеловать ямочку между ключицами. И словно отозвавшись на мою ласку, она повернула голову и покорно подставила губы. Она трепетала и сладострастно выгибала спину под моими чуткими пальцами. Затем распахнула бездонные глаза и облизала припухший от поцелуев рот.

Не сводя с нее пристального взгляда, я медленно лег на нее сверху. Она обвила ногами мои бедра, впустив в себя, сжала меня тугим кольцом — и я растворился в ней. Я уткнулся лицом ей в грудь и целовал, целовал без конца…

С резким вздохом она обхватила меня одной рукой за шею, а другой провела по спине, царапая кожу ногтями. Я еще крепче сжал ее бедра, упиваясь каждым движением, мускусным запахом атласной кожи, ощущением обладания. Никогда еще я не желал ее сильнее, чем в эти сладостные мгновения, а она еще ни разу не дарила мне больше, чем отдавала сейчас.

По мере того как разгоралось пламя страсти, ее дыхание учащалось, она жадно хватала губами воздух и конвульсивно извивалась в моих объятиях. Внутри меня вздымались и обрушивались горячие волны, я закрыл глаза, чувствуя, что теряю сознание, и, не в силах больше сдерживаться, с судорожным всхлипом уткнулся в ее плечо.

Я лег рядом с ней, прижавшись губами к ее волосам. Я заглянул ей в лицо и увидел сиявшие, как звезды, глаза.

Он лежал рядом со мной, я уютно устроилась у него под мышкой. Меня захлестывали самые разные эмоции — хотелось остановить это прекрасное мгновение.

Мы лежали, слившись в молчаливом объятии, и смотрели на яркие снопы искр в вечернем небе. Я зябко поежилась, Эван накрыл меня одеялом и осторожно спросил:

— Ты в порядке?

Я ласково провела пальцем по его нижней губе:

— Каждым своим вдохом и каждым своим выдохом я обязана тебе, и только тебе. Даже когда тебя не было рядом, чтобы спасти меня, я дышала только благодаря тебе. И поэтому я всегда буду любить тебя. Всегда.

— Эмма! — окликнул меня Эван.

Чувствуя слабость в коленках, я остановилась в изножье кровати. Сердце мое было разбито.

Он включил лампу на прикроватном столике. Увидев, что я полностью одета, он растерянно сморщился:

— Который час?

— Еще очень рано, — выдохнула я.

— Что-то не так? — нахмурился он. — Эмма, что случилось?

— Мы дошли до той части романа, где я разбиваю тебе сердце, — прошептала я. — А ты наконец понимаешь, почему должен меня ненавидеть.

Я вихрем взбежал по лестнице и забарабанил в дверь:

— Сара! Сара!

Дверь открыл Джаред. Он сонно тер глаза. Сара села на кровати, со сна она явно не могла сообразить, что к чему.

— Эван? Что случилось?

Я протиснулся мимо Джареда в комнату.

— Сара, позвони своему отцу. Эмма уехала.

— Что?! — откинула она одеяло. — Что значит «уехала»?

— Она кое-что мне сказала… — Внезапно я почувствовал вкус желчи во рту. — Словом, кое в чем призналась, и я не понимаю, чему верить. Я должен знать, правда это или нет. А твой отец — единственный человек, способный помочь.

— О чем ты говоришь? — нахмурив брови, требовательно спросила Сара. — Куда уехала Эмма?

— В Нью-Йорк. Найти Джонатана. — Я собрался с духом и пересказал им то, в чем в конце концов призналась Эмма. Последняя толика правды, которая ранила меня так глубоко, что теперь я истекал кровью.

— Эмма, это звучит нелепо. — Я нервно откинул одеяло. — Что еще ты скрыла? — Затем заметил у нее в руке телефон: — Сообщение, да?

— Ты знал? — удивленно заморгала она. — Как? Я имею в виду… Почему ты не сказал?

— Я думал, ты нашла сообщение, когда я вернул тебе телефон, — объяснил я. — Понимаешь, я не смог заставить себя сказать тебе об этом. Ведь я не в курсе, что произошло между тобой и Джонатаном и почему вам надо прощать друг друга, но… — Я остановился и закрыл лицо руками. — Эм, я его презираю. Я искренне сожалею, что ты вообще встретила его. Так это из-за него, да? — (Она кивнула.) — Почему ты должна его простить?