— Неужели ты действительно хочешь нырнуть со сцены? — Его губы изогнулись в скептической усмешке. — Нарываешься на неприятности, подруга. Уж можешь мне поверить, мужики точно постараются хорошенько тебя потискать. А я затем с ними, паразитами, должен разбираться.

— А может, потом ничего и не будет, — ответила я.

Отчаянно пытаясь вернуть себе возможность снова дышать полной грудью, я как-то забыла об отрицательных моментах ныряния со сцены. Мне казалось, что адреналин взбодрит меня лучше, чем алкоголь. Раз уж не удалось сделать так, чтобы душа онемела, я могу хотя бы заставить сердце колотиться сильнее и на время заглушить боль. Но мысль о том, что меня будут хватать чужие руки, как-то не слишком вдохновляла.

— А что, если ей прыгнуть спиной? — предложила Серена, и я сразу встрепенулась.

— Можешь попробовать. На такое немногие отваживаются, потому что не видят, кто их будет ловить, и здесь уж вопрос доверия. Но за задницу тебя точно ущипнут — тут и к бабке не ходи. А почему бы тебе не выбрать крауд-серфинг [2] , чтобы не пришлось падать?

Я уже рассматривала такой вариант, но поняла, что замена будет неравноценной.

— Нет, мне надо упасть, — объяснила я. — А если ненароком и ущипнут за задницу, то я как-нибудь переживу.

— И зачем тебе этот геморрой? — недоуменно нахмурился Джеймс.

— Потому что я не могу дышать, — безучастно произнесла я, и они разом уставились на меня.

— Я чего-то не догоняю… Значит, ты не гуляешь с парнями, так как не… — коротко рассмеялся Джеймс.

— Джеймс! — стукнула его по затылку Серена.

— Я совсем не то имел в виду, — сделал попытку оправдаться Джеймс. — Она просто… другая. И все дела. В этом нет ничего плохого. — Он повернулся ко мне и, к явному неудовольствию Серены, добавил: — Знаешь, я ведь считаю тебя крутой. Хотя, если честно, я тебя не понимаю.

— Все нормально, — отмахнулась я. — Я сама себя не понимаю.

— Скоро начнут запускать народ, — прижав поплотнее наушник, сообщил нам Джеймс. — Ладно, мне пора. Встретимся после концерта. — Он поцеловал Серену и отправился на свой пост возле сцены.

— Ты что, действительно намерена прыгнуть со сцены спиной?

Я почувствовала на себе пристальный взгляд темных глаз Серены и отвернулась.

— Да.

При мысли о столь смелом шаге сердце забилось сильнее, на долю секунды заглушив боль. Мне просто необходимо было напомнить себе, что я еще способна на проявление других чувств.

— Может быть, нам стоит пропустить по стаканчику, — предложила Серена. — Тебе полезно расслабиться. Не так больно будет падать.

Она подошла к барной стойке возле стены и о чем-то переговорила с барменшами. Когда она вернулась, в руках у нее были две стопки с сахарными ободками и лимонными дольками по краям.

Я вовсе не собиралась пить. Но чтобы взобраться на эту сцену…

— За твою возможность дышать! — подняв стопку, провозгласила Серена, и от этих слов у меня екнуло сердце.

Поспешно чокнувшись с Сереной, я жестом бывалого выпивохи опрокинула в себя содержимое стопки и, естественно, моментально поперхнулась. Лимон не смог нейтрализовать горькую на вкус водку. А когда алкоголь попал внутрь, в желудке сразу начался пожар.

— Мне не понравилось. — Я поморщилась от кислого вкуса лимона.

— Тебя скоро отпустит, — пообещала она, явно имея в виду не водку. — Давай займем место перед сценой, пока там еще свободно. — Она встала с диванчика и потащила меня за собой.

Когда концерт начался, Серена успела влить в меня еще пару стопок. Мне хотелось думать, что я в порядке и алкоголь на меня не подействовал. Но если честно, то особой уверенности не было.

На сцену вышел лидер группы, и нас сразу зажало в толпе. Мы подпрыгивали в такт музыке, мотали головами и выкидывали вверх сжатые в кулак руки. Затем Серена принесла нам еще по стопочке. Я была настолько заворожена музыкой, что даже не заметила ее ухода.

— Ну вот, Эмма! — протянула она мне стопку. — Сейчас или никогда!

На сей раз алкоголь проскочил гораздо легче, — похоже, я уже успела привыкнуть к его вкусу.

Подбадриваемая задорными криками Серены, я направилась к Джеймсу. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Едва заметно кивнув, Джеймс дал мне понять, что сцена в моем распоряжении. Сердце отчаянно забилось, каждая клеточка тела дрожала от нервного напряжения.

— Удачи тебе, — едва слышно прошептал Джеймс, и я вспорхнула на сцену.

Я дошла до середины подмостков, краем глаза заметив, что на меня показывают пальцем. Ко мне направился второй охранник, дежуривший у другого конца сцены, и я поняла, что времени совсем мало. Если уж я собралась это сделать, то мешкать нельзя. У меня невольно участилось дыхание, я ничего не чувствовала, кроме адреналина в крови.