Затем я повернулась спиной к залу. Оставалось только надеяться на то, что зрители меня подхватят. Фронтмен продолжал петь что-то лирическое. Поймав его удивленный взгляд, я ответила ему кривой ухмылкой… и упала спиной в зал.

Сердце сразу ушло в пятки, я даже взвизгнула от волнения. Меня подхватило множество рук, которые понесли меня над толпой. Кругом гремела музыка. Я проплывала над головами людей, а они приветствовали меня радостными воплями. Перед глазами мелькали, расплываясь, разноцветные огни. Я качалась на волнах этого человеческого моря, пока меня осторожно не поставили на ноги. Вокруг были незнакомые лица, толпа раскачивалась в унисон, заряжая своей энергией, омывающей, словно горячий ветер.

Выбросив руку вверх, я подпевала и подпрыгивала вместе с остальными.

— Это было офигенно! — услышала я крик пробившейся ко мне Серены.

Плечом к плечу, мокрые от пота, мы до изнеможения продолжили дергаться в такт музыки. А когда толпа немного рассосалась, с удовольствием плюхнулись на свой диванчик. По моему лицу блуждала глупая улыбка, я была в такой эйфории, что буквально парила в облаках. Перед глазами вспышками возникали яркие образы, голова шла кругом. Я зажмурилась, чтобы вернуться с небес на грешную землю.

— Пойду отыщу Джеймса и принесу воды, — сообщила Серена.

Кажется, я кивнула в ответ. Или мне так показалось.

Уже секунду спустя кто-то опустился возле меня на диванчик. Повернув голову, я обнаружила какого-то худого парня с коротко стриженными темно-рыжими волосами и причудливыми бакенбардами.

Я улыбнулась… Хотя, возможно, я и не переставала улыбаться.

— Привет. — Он небрежно положил руку на спинку диванчика. — Меня зовут Эйден.

— Привет, Эйден. Я Эмма.

— Эмма, такая девушка, как ты, не должна сидеть в гордом одиночестве. Тебе непременно надо пойти со мной на вечеринку.

— Так уж и непременно? — засмеялась я.

— Да-да. Именно так.

— Я жду подругу, — объяснила я. — Понятия не имею, куда она запропастилась. — В голове стоял туман, и мне никак не удавалось вспомнить, куда ушла Серена. — Но потом мы пойдем… с тобой… на вечеринку. — Я снова улыбнулась… а может, продолжала улыбаться.

— А ты клевая. — Он придвинулся чуть-чуть поближе.

— Ты тоже ничего, — машинально ответила я.

Когда он наклонился и наградил меня благодарным поцелуем, я не стала сопротивляться. Но почему-то не почувствовала его губ. Или, возможно, своих губ. Надо было срочно разобраться, в чем дело. Я поняла, что здорово набралась. Хотя это тоже было нормально.

— Эмма!

Эйден тотчас же отпрянул. Меня озадачило его исчезновение. Я открыла глаза — передо мной стояла Серена. Вид у нее был разъяренный. Интересно почему?

— Серена! — радостно завопила я. — А вот и мы! Это Эйден. Мы идем с ним на вечеринку.

— Привет, — сказал он.

— А вот и нет! — отрезала Серена. Вау! Она на самом деле разъярилась. — Проваливай, Эйден!

Эйден встал с диванчика.

— Увидимся позже, Эмма, — бросил он и исчез.

— Куда он пошел? — удивилась я.

— Какая разница, — пробормотала Серена. — Все, Эмма. Пойдем домой.

— Серена, ты что, на меня злишься? — Улыбка разом исчезла с моего лица.

— Нет, Эм, — вздохнула она. — Просто я лопухнулась, влив в тебя столько спиртного. Ты пьяная в хлам, и тебе срочно нужно в постель.

— Угу. Я и правда устала.

На обратном пути меня здорово подташнивало, а еще жутко кружилась голова.

— Эм, мы дома, — объявила Серена.

— А? — Я попыталась приподнять отяжелевшую голову и не смогла.

И когда Серена распахнула дверь машины, я через силу открыла глаза и, повиснув на подруге, с трудом вскарабкалась на крыльцо. Ноги отказывались слушаться и вели себя не лучше, чем моя бедная голова.

— Помоги мне, — велела Серена.

— Я пытаюсь, — промямлила я.

— Как такое могло случиться? — спросила Мэг, подоспевшая на помощь Серене.

— Это я виновата, — ответила Серена.

На непослушных ногах я кое-как доплелась до своей комнаты.

— Ну вот и все, Эм. — Мэг подложила подушку мне под голову.

— Я упала со сцены, — едва ворочая языком, сообщила я.

— Ты — что?!

— Она прыгнула со сцены спиной к зрителям, — прояснила ситуацию Серена.

Реакции Мэг я не увидела, поскольку, как только разлепила веки, в мозгу возник огненный вихрь, отчего вся комната заходила ходуном. Я со стоном прикрыла глаза локтем.