Он сидел на веранде хаты Влада, старого вора, который давно отошел отдел, и пытался понять, что тут можно сделать, чтобы уцелеть? По правде сказать, проще было убрать Горилко, единственного человека, который может заложить их с Василием. Но Горилко и до конца поминок не досидел, сказал, что у него срочная командировка, и свалил, хитрый, козел! Куда — непонятно, проследить нельзя, это ж не город, а станица, где все всех знают! Ладно, пусть живет пока.

Пять человек было с ним, чужие люди, если что — он их не знает, они — его. Василий сказал — ручается, братва надежная.

Ну так и поручил бы им все дела, зачем его оставил тут? Что следить, сделают — завтра по телевизору скажут. Он сделал все, чтобы его тут не засекли. После поминок уехал из станицы, долго колесил по округе, вернулся неожиданно, когда уже стемнело.

И сразу — к Владу. Люди уже были там. Запретил выходить во двор из бедной прокуренной хаты, чтоб не светились. Никого на хвосте вроде не было, когда ехал… А все ж таки тревожно и очень сильно хотелось сесть в машину и рвануть в Армавир.

Хочет следить Василий — пусть сам следит!

Но ослушаться всемогущего старикана нельзя. Он такие вещи не прощает.

Значит, нужно убрать наглую телку-москвичку? Понятно, что это разозлит московского «папика», бросит все силы на раскрытие этого дела, а главное — все бабки. Бабок у него до хрена, торговаться не станет. Но убрать ее можно, главное — тихо-мирно, без лишнего шума. А потом в Кубань километрах в десяти отсюда, да с кирпичами на ногах. Пускай ищут.

Не хотелось ему заниматься мокрухой, но что поделаешь, если влип в это дерьмовое дело? Насчет Лугового Василий ему ни слова не сказал, только попросил передать человеку деньги, якобы должок. Передал, а потом услышал о смерти хозяина винзавода и понял — он оплатил убийце заказ. Если возьмут киллера — скажет, кто платил, потом не отвертишься. И значит, нужно и дальше играть по правилам Василия.

Но вот убрать самого московского «папика» — дело другое.

Василий маху дал, когда приказал и это сделать. За такие дела ответ нужно держать, и не только перед краевыми ментами, которые нагрянут в Левобережную и Армавир, а и перед московскими.

Они церемониться не станут! Скажут «терроризм» и будут брать всех подряд. Нельзя его трогать, им здесь нельзя. И он не будет. По телефону не скажешь, может, прослушиваются и его мобильник, и Василия, не говоря уже про дома и офис. Они ж, суки, тоже не спят, работают, тем более что москвич, наверное, подмазал как следует.

На веранду вышел главный из пятерки подручных Василия, Крупный мужик лет сорока, рябой, по кличке Батон. В Грузии уважаемого человека называют «батоно», а этот отморозок, который убил Лугового, Батон. Смешно, да? Впрочем, настоящим грузином Канипадзе никогда себя не чувствовал, родился и вырос в Армавире, грузинского языка толком не знал, но старался говорить по-русски с акцентом, подражая бабушке из Кутаиси, у которой часто отдыхал в детстве.

— Что хочешь, Батон? — спросил он.

— Резо, у нас есть два заряда к «Мухе». Может, пальнем пару раз — и ноги! А? У них тут деревня, пока очухаются — Далеко будем. В Плавнинске, на хате у корешей. Ну, ты у своих остановишься покамест. Потом в свой Армавир махнешь, а мы — в Сочи. Окончательный расчет, как договорились.

— Два раза, да? Пальнуть из «Мухи»? — зло переспросил Резо.

— Ну. Можно из автоматов добавить.

— Дурак ты, Батон, зачем такое погоняло имеешь? Батон — хорошо, а ты дурак. У них тут телефоны есть, мобильники есть. После первого взрыва ментам позвонят. После второго все дороги будут блокированы. Куда поедешь? А тут оставаться нельзя.

— А если быстро пальнуть — и ходу!

— Слушай, Батон, там дети, старики. Мы что, звери, да? Что такое говоришь?

— Да мне плевать, кто там. Главное — дело сделать и бабки получить. И — в Сочи, там теперь бархатный сезон, телок навалом…

— Короче, так — в час ночи готовность. Телку вы должны убрать тихо, без единого звука. И — в Кубань. Все. Двигаем назад, в Армавир.

— Договор-то был на два дела, Резо!

— Василий заплатит за два. Но запомни главное и объясни своим людям — тихо, без единого звука. Знаешь, как сделать?

— Какие дела! — мрачно ухмыльнулся Батон. — Все будет в лучшем виде. Вытащим во двор и кончим, как овцу в твоем родном ауле.

— Я не жил в ауле, дурак! — разозлился Резо. — Думай, что болтаешь!

— Понял. Кончим, как телку, во дворе. Жалко, что нельзя с ней поближе потолковать. Она же много чего интересного может сказать и показать…

Канипадзе досадливо поморщился, махнул рукой, приказывая Батону удалиться. Тот все понял правильно:

— Да нормально, босс. Сделаем, как сказал. Она и пикнуть не успеет, как мы… окажемся в дамках и в Сочах.