Грубые пальцы жадно тискали ее груди, дыхание бандита стало прерывистым. Потом рука скользнула вниз, пальцы сграбастали джинсы между ног. Грязная тварь, скотина, но ведь все сделал правильно, профессионал… мать его!.. Она, дура, лопухнулась! Саманта яростно скривилась. Ничего, ничего нельзя поделать с этим скотом! Такая досада!

Гулкий выстрел прозвучал, показалось, над самым ухом.

Она дернулась в сторону, а рука бандита судорожно вонзила нож.

Саманта почувствовала резкую боль в боку, застонала. Бандит обмяк и, цепляясь за нее скрюченными пальцами, свалился на землю. Она успела заметить черное пятно на затылке. Отпихнула его, ударила ногой, отбрасывая мертвое тело. На улице вспыхнули прожектора машин с двух сторон, голос, усиленный мегафоном, сказал, что бандиты окружены.

Саманта успела заметить, что первый «гость», который стучал в ставни, метнулся в сторону огорода, но был свален на землю, похоже, спецназовцем. За забором тоже что-то происходило, послышалось еще несколько выстрелов, а потом все стихло.

Она зажала ладонью бок, а когда отняла ее, увидела — вся ладонь в крови. К ней подбежал мужчина, а когда заговорил, поняла, что знает его. Лейтенант Ткачук, он же приходил…

— Саманта, вы в порядке? — крикнул он, обнимая ее. — Я успел или опоздал? Саманта, я должен был успеть!

— Не знаю, — пробормотала она, теряя сознание.

Ткачук подхватил ее на руки и понес к калитке. Из дома выбежали проснувшиеся дети, вцепились в его джинсы.

— Не трогай Саманту! — крикнул Антон.

— Не трогай, гадина! — кричала Настя.

— Ребята… ей нужна помощь, может быть, серьезная… — говорил Ткачук. — Там у нас дежурит «скорая»…

— Оставь ее, придурок! — закричал Антон.

Саманта открыла глаза. Все видения, промелькнувшие в ее сознании, мигом исчезли. Она вспомнила… Напряженное ожидание, бандит во дворе… Подняла ладонь, уперлась ею в щеку лейтенанта, довольно жестко, давая понять, что хочет встать на ноги. Ткачук выполнил ее просьбу.

— Но вы ранены, Саманта! — сказал он. — Простите, я должен был раньше… Да не успел.

— Ничего, Ткачук…

Саманта задрала свитер и водолазку под ним, ощупала рану. Поняла, что нож бандита скользнул по ребрам, разорвал кожу, и все. Она вовремя дернулась в сторону, хотя и чисто инстинктивно.

— Вы взяли бандитов, Ткачук? — морщась от боли, спросила Саманта.

— Да куда ж они, на хрен, денутся! Все ж под контролем. А вы и вправду, Саманта…

— Да, несерьезная рана, жить буду. Ребята, пошли в дом. У вас бинты есть?

— Тетя Саманта, не волнуйтесь, мы вас вылечим, — сказал Антон.

В гостиной они усадили Саманту в кресло, Антон принес йод, бинты и вату. Настя выразительно посмотрела на него:

— Тоша, сгинь на время. Мы, женщины, сами тут разберемся, понял?

Саманта невольно улыбнулась.

— Тетя Саманта, — сказал Антон, — папа учил Настю оказывать первую помощь, она умеет.

И ушел из гостиной.

Настя сняла с Саманты куртку, стащила окровавленные свитер и водолазку. Саманта еще раз осторожно потрогала рану — да, повезло. Все могло быть намного хуже, если бы не вожделение бандита, который, наверное, хотел полапать ее, пока живая… В который уж раз пожалела о своей оплошности. Нужно было во дворе их ждать, контролировать весь забор, а не только часть его, которая видна из окна кухни! Тогда бы они не застали ее врасплох. Показалось, что во дворе будет холодно, а в кухне еще холоднее было. Лопухнулась, что тут скажешь? Эх, правильно говорят: век живи — век учись…

— Тетя Саманта, вдохните глубоко, я сейчас йодом… А потом наложу мазь и забинтую, — сказала Настя.

— Умница ты моя… — Саманта обняла девочку и поцеловала ее в лоб. — Как я счастлива, что вы у меня есть.

— А мы тоже, тетя Саманта. Только никуда не исчезайте, как наша бывшая мама, пожалуйста.

— Это я тебе гарантирую, Настюша… Ох…

— Потерпите, тетя Саманта.

На улице, в лучах автомобильных фар, стоял Канипадзе, закованный в наручники, четверых его сообщников уже затолкали в микроавтобус, в салоне которого было только одно сиденье, на нем сидели автоматчики, уложив бандитов на пол и прижав тяжелыми ботинками к полу. Труп убитого Батона сунули в «скорую», а врач в сопровождении Ткачука пошел в дом, чтобы осмотреть рану Саманты.

Рядом с Канипадзе стояли Проханцев и Засядько.

— Ну что, бизнесмен Резо, убийство и покушение на убийство — серьезные преступления, — с мрачной усмешкой сказал Проханцев.

— Не понимаю, о чем ты, начальник? — дерзко ответил Канипадзе. — Когда убили Лугового, я был в Армавире, а сегодня просто проезжал тут.

— Ох, Резо, — со вздохом сказал Засядько, — как же ты посмел поднять руку на Пашу? Он же вас с Василием друзьями считал, сколько раз поил, кормил… Как ты мог?