«Дура ты, Саманта, дура, — мысленно говорила она себе. — Ты же не супермен, и это не дешевый боевик… Ты играешь на чужом поле, не зная местных правил… Могут подставить, могут просто уничтожить, могут смешать с грязью… Зачем все это? Есть ведь более простые решения?»

И сама себе отвечала:

«Ради Максима, ради его детей. Это тест: выдержу ли я здесь, не обману ли детей, которые верят в меня».

Она подошла к забору, но выглянуть на улицу не успела.

Сильная рука сдавила ее шею, зажав одновременно рот, острое лезвие ножа в этой руке уперлось ей пониже лопатки.

— Тихо, чушка, тихо, московская коза, — прошептал ей на ухо мужик, от которого разило чесноком. — Брось пушку, иначе проколю сучку мигом, и не один раз. Брось, падла.

Саманта выронила пистолет. Они оказались умнее, чем она думала. Бандит у окна должен был отвлечь ее внимание, и все. А другие уже пробрались во двор так, что она не могла заметить из окна кухни. Проиграла, дура… Ну вот и все…

Саша дежурил вторым, с двенадцати до двух. В час ночи решил съездить, посмотреть, все ли нормально у Саманты. Лучше сейчас, потом спать захочется, после такой жратвы — самое то.

Босс ведь не сказал, когда нужно ездить — в начале дежурства или в конце. Поедет в середине, чтоб никаких забот под конец дежурства. Он вышел из калитки, шагнул к «десятке» и замер, когда перед ним вдруг вырос незнакомец.

Саша выдернул пистолет из подплечной кобуры, но незнакомец отрицательно помахал ладонью:

— ФСБ. Вернитесь, пожалуйста, во двор. И не выходите оттуда, пока не разрешу.

— Что это значит? Я должен…

— Во двор и не высовываться! — рявкнул незнакомец. — Мы тоже должны, имей это в виду! И все, разговор закончен! Про твое оружие завтра потолкуем.

Саша вернулся во двор, запер калитку, с минуту стоял возле нее, соображая: что это может значить? В любом случае нужно предупредить босса. Он подбежал к двери веранды, постучал в нее, запоздало понимая: а если выйдет старушка или старик, что им скажет? И облегченно вздохнул, когда увидел в двери Барсукова в тренировочном костюме.

— В чем дело, Саша? — сурово спросил Барсуков.

— Босс, тут ФСБ, не разрешают поехать к дому, где остановилась Саманта. Я хотел… как вы и приказали, но они говорят — нельзя выходить из двора.

— Что-то похожее я предчувствовал, поэтому и не спалось, — сказал Барсуков. — Ладно, пойдем поговорим с ними.

— Да, то есть нет! Борис Евгеньевич, подождите, я выясню… А может, Семена с Игорем разбудить?

— Времени нет.

— Понял.

Саша, сжимая в руке пистолет, вышел из калитки. Незнакомец стоял у машины Саманты и казался совершенно спокойным.

— Босс хочет поговорить с вами, — крикнул Саша. — Но учтите, если что… я стреляю!

— Не делай глупостей, идиот, — сердито сказал незнакомец. — А то я просто отберу у тебя пушку, хотя и не сомневаюсь, что разрешение на нее имеешь.

Барсуков вышел на улицу, раздраженно спросил незнакомца:

— Ну и что это значит?

— Извините, Борис Евгеньевич, это значит, что вам не стоит выходить из двора. Ни вам, ни вашим людям.

— Ты хоть понимаешь, с кем говоришь?

— И не собираюсь понимать. Сделайте так, как вам сказано.

Барсуков понял, что это не бандит. Но чего он хочет?

— Может, объясните, что все это значит?

— Спецоперация. Вам по слогам продиктовать, или так поймете?

— Ладно, но учти, я буду звонить. Дежурному по ФСБ!

— Это ваше право.

Барсуков мрачно качнул головой и пошел во двор. Саша метнулся вслед за ним. Все тут непонятно, все как-то странно…

Незнакомец никак не реагировал на это. Он просто стоял, опершись локтем на крышу машины Саманты.

— Саша, разбуди ребят, я оденусь и приду в кухню. Не шуми… старики спят, — мрачно приказал Барсуков, направляясь к двери веранды дома.

Саша согласно кивнул и помчался в кухню, довольный тем, что все закончилось без крови.

— Не дергайся, ты видная телка, грех не пощупать… — слышала Саманта вонючий голос.

И ничего не могла поделать. Он был силен, сжимал ее горло так, что освободиться нельзя было. Пистолет лежал у ног. Острие ножа упиралось в спину, при малейшем движении вонзится в сердце со стороны спины.