Джулия улыбнулась ему в ответ.

– Ты прощен.

В серых брюках и белой рубашке он выглядел, милым и очаровательным. Но его внешний вид никак не повлиял на Джулию. "Я идиотка, он идеально подходит мне. Я дам ему шанс".

– Питер, ты очень хорошо выглядишь.

– Ты тоже. Ты похожа на...
– Он посмотрел на свою ладонь, и Джулии показалось, что он пробормотал: "Я тигр". Затем он вновь взглянул на нее и произнес: - Ты похожа на самый редкий кактус в мире, который цветет только раз в году.

– Э-м-м... Спасибо

– Ты готова?
– спросил он; его глаза светились гордостью, будто сейчас он взобрался на гору без специального снаряжения и выжил. Питер потянулся к ней, и резкий запах его духов заполнил нос Джулии.
– Я ждал этого момента с тех пор, как ты позвонила.

Тристан выбрал именно этот момент, чтобы подойти к Джулии. Почти рассеянно он потянулся к нему и прорычал:

– Мы готовы.

Краски тут же сползли с лица Питера. Он задрожал.

– Э-э-э... Мы?
– пропищал он.

– Питер, - начала объяснять Джулия, надеясь успокоить его, - ты уже знаком с Тристаном, который обещал не кусать тебя.

Питер побледнел еще больше, если такое было вообще возможно.

– Да, знаком.
– Медленно, шаг за шагом, Питер начал отступать.

– А это моя сестра Фейс, - сказала Джулия, махнув в ее сторону.

– Приятно познакомиться, Питер.

Фейс прошла вперед и соблазнительно улыбнулась. Питер утонул в исходящей от Фейс женственности и привлекательности; его глаза светились восхищением. Затем вспомнив, что Тристан был и ее братом, он опять занервничал и попытался ослабить узел синего галстука. Он посмотрел на Джулию.

– Твой брат сказал, что все готовы?

– Брат?
– спросила Фейс.

– Я подумала, что будет здорово, если к нам присоединится моя семья, - ответила Джулия, умоляюще на нее посмотрев.

Что еще она могла сказать? "Кстати, Фейс, я соврала Питеру и сказала, что мы все родственники"; или: "Питер, милый, они просто вынудили меня взять их с собой".

– Надеюсь, ты не против?
– наконец произнесла Джулия.

– Может, нам лучше сделать это в другой раз, - сказал он.
– Я имею в виду...

– Нет!
– Джулия не была уверена, что сможет выдержать такое напряжение еще раз.
– Сегодня прекрасный день. Тебе понравится.

"Я надеюсь", - добавила она про себя.

Фейс протиснулась между ними и посмотрела на Питера.

– Пожалуйста, называй меня Фейс.

– Я не уверен, что это хорошая идея, - начал Питер.
– Завтра рано утром у меня встреча, и мне нужно...

Тристан перебил его:

– Хватит разговаривать.
– Предупреждающий взгляд аккомпанировал его словам.
– Идем. И ты идешь с нами. Понял?

Питер кивнул, не в силах вымолвить ни слова от страха и ужаса.

– Питер, - сказала Фейс, прервав напряженную тишину.
– Я была бы очень рада, если бы ты проводил меня до своей машины.

– Отличная идея, - добавила Джулия, отчаянно нуждающаяся в передышке. Любой передышке.
– Вы втроем идите вперед, а мне нужно выключить свет в доме.
– И она быстро зашла внутрь, пока никто не успел ее остановить. Когда она услышала, как в машине открываются двери, шумно выдохнула. "Я смогу это сделать. Я смогу".

Никогда не смотри на хозяина без разрешения.

Джулия прошла по укрытому красным ковром вестибюлю.

«Я на свидании», думала она, все еще удивленная и напуганная этим фактом. Яркая зеленая листва рассыпалась вокруг каменных ваз. Порывы холодного ветра кружили и били в здание. Когда она вошла в ресторан, ее окутал теплый воздух. Питер попытался оказаться рядом с ней, но Тристан оттеснил его назад. Они оба шли за Фэйс. Раздавалась мягкая, лирическая музыка.

Одетый во фрак метрдотель сопроводил их к четырехместному столику, расположенному в укромном уголке. Высокие, узкие окна открывали прекрасный вид на цветущий сад с множеством огоньков, протянутых через зелень.

Тристан отодвинул для Джулии обитое вельветом кресло, затем занял кресло рядом с Фэйс, оставив для Питера место напротив Джулии, чтобы они не могли касаться друг друга.

– Спасибо, - прошептала она метрдотелю, взяв протянутое ей меню.

Джулия изучала меню, в то время как Питер воспевал ее красоту, шарм и обаяние. Он даже придумал сонет в ее честь. Именно об этом она и мечтала: простой, скромный, по уши в нее влюбленный мужчина. Только почему-то это не вызывало ни малейшей радости у нее.