– Открой рот.

Показался розовый кончик ее языка; она взяла в рот то, что предложил Тристан.

– М-м-м... Очень вкусно. Спасибо.

Он сглотнул.

– Что насчет тебя?
– спросила она, не осознавая, какой огонь разливался по его телу. Джулия наколола на вилку небольшой кусочек своего десерта и поднесла ко рту.
– Какая твоя история?
– Она взяла в рот сладкое кондитерское изделие.

Он отвел взгляд от ее пухлых соблазнительных губ и через широкий танцпол посмотрел на окно в другом конце здания, которое открывала прекрасный вид на ночное небо, усыпанное звездами.

– Ты не захочешь этого знать.

– Нет, захочу, - тут же ответила она.
– Кроме того, ты мой должник. Я рассказала тебе о своем детстве, а теперь ты расскажи мне о своем. Так будет честно.

Тристан никогда ни с кем не делился этим, даже с Роуком. Но он не хотел лгать Джулии или утаивать подробности. Она хотела знать о нем больше, и он ей расскажет.

– Были времена, когда я был маленьким, и мне было жаль, что мой отец не хотел меня. Я не знал почему, но всегда был уверен, что он ненавидел меня.

– Уверена, что нет.

– Тогда почему он дал мне все это?

Тристан взял ее руки и положил их на свою кожу, под футболку, затем направил ее пальцы на спину, к шрамам.

– Тристан...
– прошептала она напугано, не зная, что еще добавить.

– Мои шрамы появились благодаря не божественной силе, Джулия, - сказал Тристан.
– Он ненавидел меня и доказывал это каждый раз, когда в его руках оказывалась плетка.

– Тристан, мне так жаль.

Джулия хотела поцеловать каждый его шрам, хоть как-то уменьшить его боль. На глаза навернулись слезы. Она позволила свои рукам еще раз погладить его спину, прежде чем убрать их и положить к себе на колени. Она представила маленького Тристана - избитого, с кровоподтеками, нелюбимого. Если ее родители просто пренебрегали ею, его отец физически издевался над ним. У нее болело сердце от того, сколько он потерял и вынес.

– Мне очень жаль.

– Не плачь из-за меня, маленький дракончик.
– Злость и отчаяние тех дней все еще иногда одолевали его, но сострадание Джулии помогло боли утихнуть.
– Я не всегда знал только ненависть.
– Мягко улыбнувшись, он стер ее слезы.
– Первые пять лет моей жизни я провел с мамой. Она обожала меня.

– Как она умерла?
– мягко спросила Джулия.

– Она не умерла.
– Его глаза стали темно-серыми, обнажая тайны и внутреннюю боль.
– Там, откуда я родом, воинов уважают и почитают. Она же была простой рабыней, которая не могла научить меня искусству ведения войны. Когда пришло время, она отправила меня к отцу, чтобы я мог получить надлежащее образование.

– Пятилетний ребенок учится быть воином? Из-за твоего детства мое кажется сказкой.

Страдание может происходить из разных форм. Не преуменьшай своего.
– Тристан положил салфетку на стол, тем самым заканчивая эту тему.
– Скажи, почему ты не доделала комнаты наверху у себя дома?

Она пожала плечами, принимая новую тему для разговора.

– Когда я купила дом, я представляла, что буду там жить с детьми и мужем. Я хотела, чтобы наверху были детские, одна комната для мальчика, другая - для девочки. Мне будет больно, если они будут готовы, а у меня нет ни мужа, ни детей.
– Она на секунду замолчала.
– Звучит глупо, да?

– Глупо? Нет.

Душераздирающе? Да, так как он никогда не сможет дать ей детей, которых она хочет. И внезапно он увидел Джулию со своим сыном или дочкой на руках. Неужели может быть что-то прекраснее? Ему не стоило спрашивать ее об этих комнатах - если она скажет еще хоть слово по этому поводу, Тристан может пообещать ей то, что никогда не сделает. Может упасть перед ней на колени и поклясться в том, что никогда еще не испытывал.

– О чем еще мечтаешь, когда ты одна?
– хрипло спросил он.
– Какие твои тайные желания?

– Если не считать еще одну вишенку?
– спросила она, мягко улыбаясь.

– Да, кроме этого.
– Он взял еще одну ягодку и протянул к ее губам. Смотря на него, Джулия прожевала ее и проглотила. У нее округлились глаза, когда он наклонился к ней и слизал с губ остатки сока.
– Так что ты ответишь?

– Ты о чем?
– спросила она, затаив дыхание.

Его горячее дыхание коснулось ее уха.

– О твоих мечтах.

– Думаю, я мечтаю о том, о чем мечтает каждая женщина: найти настоящую любовь.

– Это я уже знаю.
– Он продолжал поглаживать ее коленку.
– Есть что-нибудь еще, о чем ты мечтаешь в данный момент?

Она немного заколебалась, что позволило Тристану понять, что Джулия сказала неправду.

– Я больше ничего не хочу.

– Тогда я сделаю все, что в моих силах, чтобы ты передумала, ладно?
– Он не хотел, чтобы она отвечала, поэтому тут же спросил: - Ты готова поехать домой?
– Слова "чтобы начать следующий урок" повисли в воздухе.

В этот раз она не колебалась.