Тристан махнул рукой.

– Пойдем, - сказал он, лишая Джулии сомнений.

Джулия положила ладонь в его руку. Осторожно он помог ей встать на ноги и повел через французские двойные двери. Они вошли в отделанный стеклом атриум. В вышине раскинулись луна и звезды, подобно алмазам на черном бархате. Античные масляные лампы и цветущие кактусы создавали своеобразный узор, нарушаемый лишь алебастровой статуей. Воздух был прохладным и сладко пах. Тристан сжал ладонь Джулии в своей, и они медленно блуждали по красной ковровой дорожке. Она прекрасно смотрелась рядом с ним, выглядела беззащитной.

– Что-то не так?
– спросил Тристан, слегка сжав ее ладонь.

Со вздохом, она прижалась щекой к его плечу.

– Питер не мой мужчина.

Первобытный мужчина затанцевал в Тристане, но он заставил себя сохранять спокойствие.

– И ты только сейчас это поняла?

– Думаю, я знала это все время, просто не позволяла себе поверить в это.

Тристан выдержал паузу и посмотрел на нее. Убрав локон с ее щеки, он спрятал шелковистую прядь за ухо.

– Тебе нужен мужчина, способный разглядеть страсть, которую ты так усердно прячешь, Джулия. Мужчина, который признает твое благородство и добродетель. Мужчина, который поймет глубину твоей красоты.

Она посмотрела в сторону, уныло проговорив:

– Где же мне найти этого супер героя с рентгеновским зрением?

– Уже нашла.
– Он обхватил ладонями ее лицо, подняв его, чтобы она встретила его взгляд.
– Уже нашла.

Она моргнула, и он понял, что она не понимает его слов.

– Я хочу тебя, Джулия. Я вижу, какая ты на самом деле. Я вижу, как ты красива. И до боли хочу тебя.

– Но уроки…

– Они не связаны с моим отношением к тебе. Стал бы я обучать тебя с такой охотой, если бы не хотел тебя? Никогда не сомневайся в своей привлекательности. Я хочу тебя, и мое желание не вынужденное или надуманное. Нет, для меня ты красивей и совершенней всех женщин, которых я когда-либо встречал.

– Как ты, мужчина, познавший тысячи женщин, можешь говорить и думать обо мне такое?

– Возможно, когда мы вернемся домой, у нас будет возможность пообщаться, чтобы помочь тебе понять, а?
– проговорил он, сердито хмурясь.
– С демонстрацией и пояснениями. Поверь мне, Джулия, когда я говорю, что в тебе есть что-то особенное, чего я не встречал никогда раньше.

Минуты текли в тишине, пока она пристально рассматривала его.

– Я тебе верю, - прошептала она; ее взгляд смягчился и в нем сквозило благоговение.
– Верю.

– Хорошо. Тогда я преподнесу тебе другой урок, как избавиться от нежелательной компании.

Он потащил ее к оконной нише, открывавшей гостям вид из ресторана, наклонился, галантно прикоснувшись губами к ее губам. Его пальцы запутались в ее волосах, и он наклонил ее подбородок, чтобы углубить поцелуй. Его губы требовали всю ее страсть, а язык изучал ее рот. Он не был уверен, у кого из них привкус вина, а у кого - мяты. Ему было всё равно. Ему хотелось большего.

С Джулией всегда была эта жажда, эта магия.

Он прижался к ней бедрами, требуя, чтобы она признала, что он для нее единственный мужчина. Она застонала. Он поймал этот звук, борясь с собой, чтобы не утащить ее в какую-нибудь приватную комнату и не начать исследовать ее тело более подробно. Большим пальцем он поглаживал краешек ее губ - призыв облизать его, взять в рот. Глубже. Он не лгал ей. Она влияла на него как никто раньше. Если бы мог, он бы дал ей свое сердце и фамилию. И детей.

Пока его кровь не нагрелась до точки не возврата, Тристан приказал себе остановиться. Внезапно он почувствовал пустоту в своих руках, отпустив Джулию. В ее глазах плескалось возбуждение, смягчая черты ее лица страстью.

– Пойдем, - сказал он, - посмотрим, был ли успешным наш урок.

Обняв ее за талию, он пошел к столику.

Питер смотрел на них широко открытыми, наполненными ужасом глазами. Он так быстро вскочил на ноги, что его стул с грохотом упал на пол.

– Не знаю, почему вы позволили себе думать, что я буду терпеть это! И уверяю вас, не буду. Тигр не должен выносить эти ваши... сексуальные странности. Я должен идти.

– Так быстро?
– спросил Тристан, и по его голосу было ясно, что он считал, что это не так уж и быстро.

Питер бросил салфетку на пол и пошел к выходу.

Джулия чувствовала только облегчение... и лишь намек на вину.

Фейс вздохнула.

– Что это вообще было? И он сказал тигр?

– Да, сказал.
– ответил Тристан, повернув голову и смотря на уходящего Питера.

– И он думает, что мы странные?

– Ну... Я вроде сказала ему, что Тристан наш брат...

Фейс спрятала усмешку, прикрыв ладонью рот, и когда это не помогло, она засмеялась в голос.

– Не удивительно, что он...
– Она все никак не могла отсмеяться.
– Вы оба такие плохие... Очень, очень плохие.