Дитриха я услышала, стоило открыться двери в подвал. По мере моего продвижения по темному, затхлому помещению его голос звучал все отчетливее. Он напевал какую-то незатейливую песенку. Веселый мотивчик настолько не вязался с мрачными стенами подвала, что я подумала: а не сошел ли брат с ума от близости неминуемой смерти?

Я подкралась к двери и потянулась, как любопытный зверек, к смотровому окошку. Понадобилось встать на цыпочки, чтобы заглянуть внутрь камеры.

В слабом свете луны, что проникал сквозь зарешеченное окно под самым потолком, увидела Дитриха. Он находился посреди камеры. Приложив одну руку к животу, а другую подняв в воздух так, будто держит партнершу, он слегка покачивался в такт напеваемой мелодии. Как бы абсурдно это не звучало, но названный брат танцевал. Я вспомнила себя в то время, когда была такой же узницей в этом подвале. Единственное о чем тогда думала, так это о спасении. Какие уж тут танцы! Так почему же Дитрих так дьявольски спокоен? Или в его извращенном разуме просто не нашлось места страху перед смертью?

Вампир качнулся еще пару раз, а потом застыл. Я не могла различить его лица, он стоял вполоборота к двери, но заметила, как он наклонил голову, прислушиваясь.

– Привет! – в голосе Дитриха прозвучала искренняя радость, как будто мы не виделись сто лет и он безумно счастлив нашей встречи. – Решила заглянуть на огонек?

Он неторопливо повернулся, и я, наконец, увидела глаза цвета молодой листвы, искрящиеся весельем, и очаровательный ямочки на щеках от улыбки. Меньше всего вампир походил на смертника.

– Чему ты радуешься? На рассвете ты сгоришь!

– Звучит заманчиво, - Дитрих мягко скользнул к двери, - но у меня на завтра другие планы.

Я рассмеялась, будучи не в силах сдержаться. Конечно, он просто спятил. Иначе его поведение не объяснить.

– Ты сумасшедший. Тебе не выбраться из подвала. Отсюда невозможно сбежать.

– Но ты же сбежала, - вампир игриво мне подмигнул. Теперь он стоял всего в паре шагов от двери.

– Мне помогли, - сказала я, а внутри все сдавило. Неужели Грэгори где-то поблизости?

– Смотрю, ты кое-что начала понимать. Не торопись, я подожду. Ты всегда была нерасторопна, - вампир постучал по виску, намекая на качество моего мыслительного процесса.

– Не дождешься, - процедила я зло. – Если придется, я сама тебя убью, но ты отсюда не выберешься.

От былой жалости не осталось и следа. В груди полыхал огонь ненависти, прекрасными дровами для которого служил страх за собственную жизнь. Я рванулась к выходу из подвала, не боясь оступиться, взлетела по лестнице, и уже через пару мгновений снова стояла у входа в подвал с револьвером в дрожащей руке. Мне точно было известно, что он заряжен золотыми пулями. Одни выстрел и… а вот об этом предпочтительнее не думать. В конце концов, это всего лишь самозащита. Ничего личного.

Я перевела дыхание только у двери камеры. Сжав покрепче револьвер, шагнула к окошку и заглянула внутрь. Дитрих отошел к дальней стене и скрылся в тени. С такого расстояния, да еще через решетку мне его ни за что не достать. Тем более что стрелок из меня неважный.

Повинуясь инстинкту, я осмотрела стену и даже не удивилась, обнаружив висящий на гвозде ключ. Похоже, это местный обычай – вешать ключи в непосредственной близи от двери. И верно, зачем далеко ходить?

Сейчас отопру камеру, прицелюсь и убью Дитриха, потом, вполне возможно, немного поплачу над его телом и пойду в постель к Владу. Пусть меня утешит. Как по мне гениальный план. Но если честно, как часто наши планы осуществляются именно так, как мы задумали? Мой ответ: никогда.

То, что будучи у меня в голове казалось таким простым и очевидным на деле обернулось полным крахом. Стоило щелкнуть замку, как дверь распахнулась, с силой ударив меня в грудь. Я отлетела назад, напоролась на стену и медленно сползла на пол. Револьвер выпал из руки еще во время удара и теперь валялся неизвестно где.

Ну, это ж надо быть такой дурой! Лучшее что сейчас Дитрих может сделать – это убить меня, потому что жить с таким позором я точно не смогу. Разумеется, Грэгори нет и никогда не было поблизости. Вампир все великолепно рассчитал, а я попалась, как самая распоследняя наивная школьница. Почти полвека жизни, похоже, ничему меня не научили.

Дитрих вышел из камеры. Лунный свет очертил контуры его фигуры, словно он ангел, что спустился на землю, но лицо вампира оставалось в тени. Только это не помогало, я почти физически ощущала его самодовольную улыбку. Еще бы такая победа! Прямо торжество разума над серостью и убогостью. Отчаянно хотелось сказать ему что-то обидно, но на ум ничего не шло. От огорчения все слова позабылись.

– Вот теперь можно и поболтать, - вампир расправил плечи и покрутил головой, как будто только что выбрался из тесного ящика и все его тело затекло. – Так что ты говорила насчет рассвета?

– Тебе все равно не жить!

– Ой, как страшно, - скучным голосом произнес Дитрих. Он осмотрелся по сторонам и заметил выроненный мной револьвер. Я вдруг поняла: вампир не в курсе, что мы знаем про золотые пули и пока это наш единственный козырь. Лучше бы он им и оставался.

– Ты собираешься меня убить? – спросила я, желая отвлечь внимание названного брата от оружия. У меня получилось: Дитрих повернулся ко мне, позабыв про револьвер.

– А что неплохая идея. Спасибо за подсказку.