– А вот это ты зря! – вспылила я.

Но Медяк лишь презрительно ухмыльнулся, глядя на меня. Не та я уже, чтобы бояться меня. Нет в моем взгляде волчьей силы. Ощущение такое, как будто Медяк высосал всю мою энергию. С тех пор как мы вместе, он стал только сильней, а я ослабла в разы.

– Это мне решать, что зря, а что нет, – пристально глядя на меня, со зловещим придыханием проговорил он. – Если я сказал, что ты давала как последняя шлюха, значит, так оно и было. А разве нет?

Я внутренне сжалась под его давящим взглядом. Мне страшно было возразить ему. К тому же со мной действительно поступали как с последней шлюхой.

– Я спрашиваю, было?

– Да, было, – выдавила я. – Но…

– А давай без «но»! Было, да и точка! После этого ты должна молиться на меня!

В сущности, он был прав, но я не хотела признавать это.

– Ты подумай о том, что с тобой будет, если я тебя брошу, – дожимал меня Медяк.

– Что?

– Наши пацаны только этого и ждут! Они хорошо помнят, как ты имела их, и теперь все хотят поразвлечься с тобой. Тебя уже никто не уважает. Запрут на хате и будут пользовать, пока не надоест.

– Хватит! – психанула я.

Слишком уж это похоже было на правду, чтобы оставаться спокойной. Пацаны действительно посматривали на меня косо, и мое слово для них ничего уже не значило. Все решал Медяк, а я теперь стала просто его подстилкой.

Медяк фактически вывел меня из игры, но я не очень-то расстраивалась. Это ведь не детская забава, в ней стреляют, убивают, ломают девичьи судьбы, а я не хочу быть к этому причастной. Но и оказаться совсем вычеркнутой из списков я не желаю. Медяк ведь просто так меня не отпустит, отдаст на толпу. Он еще денег на этом заработает. Пацаны хорошо заплатят за возможность унизить недавнюю центровую. Не зря же Медяк зверей в них воспитывает.

– Это мне решать, хватит или нет? – Он злобно ухмыльнулся. – Что хочу, то с тобой и сделаю. Хоть сейчас на панель вывезу.

– Нет!

– Почему нет? Я вчера с Катькой спал. Да, она проститутка, но так и тебя пользовали как хотели. Чем ты лучше ее? Ничем! А она красивей тебя. Любой каприз исполнит, только пожелай. Хочешь, я вас местами поменяю? Ее сюда, а тебя на панель?

– Нет. – Я обреченно вздохнула, мотнув опущенной головой.

Если Медяк хотел окончательно сломать меня, то это ему вполне удалось.

– Ты знаешь, чего я хочу? – спросил он, пристально, с похотливой усмешкой глядя мне прямо в глаза.

Я кивнула.

– Тогда в путь!

Я медленно опустилась перед ним на колени. Лучше уж с ним и больше ни с кем, чем хороводить с толпой.

Новый год – новый гад. В девяносто второй я вступала в обнимку с Самоедом, а в девяносто третий – с Медяком на шее. С одним я чувствовала себя женщиной с большой буквы, а с другим – тварью дрожащей.

Но я не хотела быть такой. Бабой – да, согласна, а тварью – нет. Я могла бы жить с Медяком и ложиться с ним по первой просьбе. Но ведь он же не просил, а требовал, желал, чтобы я сама домогалась его.

Сломал он меня, но разрушенные половинки не мертвые, а живые. Они хотят срастись, стремятся к этому. Я унижена и раздавлена, но не могу смириться со своей участью. До жути боюсь, но все-таки ростки моей воли пытаются тянуться к солнцу.

Я неспроста приехала в московский ресторан, к Яше Балагану. Напрямую на Славу я выйти не решилась, но Яша мог бы стать моим посредником. А повод для встречи у меня уважительный. Балаган же хотел сотрудничать с нашей фабрикой, вот я и пришла к нему на поклон. Тем более что разыскать его было не трудно. Я не стала бы заморачиваться этим делом, если бы не знала, где можно поговорить с Яшей.

Балаган обедал в отдельном кабинете. Он намазывал на хлеб с маслом красную икру, когда меня к нему привели. Ополовиненная бутылка «Мартеля», глаза пьяные.

– Какая телочка! – Он подмигнул мне, кивком показывая на свободное место.

– Где ты здесь видишь телочку? – спросила я, глянув по сторонам.

Это Медяк сломал меня, а не Балаган. Если Яша сможет сесть мне на шею, тогда я не буду реагировать на его балаганные ужимки, а пока смирения от меня пусть не ждет.

– Да ладно тебе, все бабы – телочки, а мужики – быки. Так уж природа распорядилась.

Я пожала плечами. Да, возможно, так оно и есть. Я готова была смириться с этим утверждением. А зачем спорить, если я пришла договариваться, а не наезжать? К тому же я не чувствовала в себе прежнего стального стержня, с опорой на который можно было послать Балагана далеко и глубоко.

Но соглашаться мне не хотелось. Может, мы и телочки, но мужики не просто быки, они еще и козлы чертовы.

– Природа – штука интересная, – с воодушевлением разглядывая меня, сказал Балаган. – Приходят тут люди с проблемами, мечут передо мной икру, и что? А ничего. Я эту икру просто ем! – Он отправил в рот остаток бутерброда.