— Он не был моим парнем.

— Что ты сказала?

Лиза подняла голову и чуть-чуть повысила голос.

— Он не был моим парнем.

— Не был?

Лиза замотала головой и отвернулась от Ваньи. Устремила невидящий взгляд куда-то вдаль, в окно, словно рвалась туда. Прочь.

— Кем же он тогда был? Чем вы занимались?

Лиза пожала плечами.

— Мы ничем не занимались. Его одобряли.

— Одобряли?

Лиза повернула голову и бросила на Ванью усталый взгляд. Неужели та не понимает?

— Ты хочешь сказать, его одобряли родители?

Лиза опустила руки и кивнула.

— Мне разрешалось с ним гулять. Или оставаться дома одной. Правда, мы всегда куда-нибудь уходили.

— Но не вместе.

Лиза покачала головой.

— У тебя есть другой парень, ведь так?

Лиза снова кивнула и впервые посмотрела на Ванью умоляюще. Девочка, жизнь которой, вероятно, сводилась к тому, чтобы быть идеальной дочкой — маска, уже начавшая спадать.

— Который не нравится родителям?

— Они бы убили меня, если б узнали.

Ванья снова посмотрела на картину из бусинок. Теперь она означала нечто иное. «Я есмь Путь». Только не когда тебе шестнадцать лет и ты влюблена в неправильного парня.

— Ты понимаешь, что нам придется встретиться с этим парнем? Поговорить с ним. Но твоим родителям вовсе не обязательно об этом знать, мы тебе обещаем.

Лиза кивнула. Она была больше не в силах сопротивляться. «Правда сделает тебя свободной», — при первой возможности говорил руководитель молодежи в церкви. Лиза уже давно отнесла эти слова к постоянно разрастающейся категории обманов, с которыми ей много лет приходилось жить. Но сейчас, в этот миг, она поняла, что данную категорию необходимо пересмотреть. Правда сделает тебя свободной, но страшно разозлит твоих родителей. Вот как оно на самом деле. Но это по крайней мере правда, и она действительно приносит освобождение.

— Что с ним не так? Слишком взрослый? Связан с криминалом? Наркотики? Мусульманин?

Вопросы задал Себастиан. Ванья посмотрела на него, и он принял слегка извиняющийся вид. Она кивнула — все в порядке.

— Он совершенно нормальный, — ответила Лиза, пожав плечами. — Просто он не… все это. — Лиза повела рукой жестом, включавшим не только дом, но и весь квартал, ухоженные садики перед небольшими виллами на тихой улице.

Себастиан понял, что она имеет в виду. В возрасте Лизы он сам тоже не мог проанализировать свою ситуацию и сформулировать словами, но ощущение он узнал. Защищенность, превратившаяся в тюрьму. Забота, ставшая удушающей. Условности, кажущиеся кандалами.

Ванья склонилась к девушке и снова взяла ее за руку. Лиза не сопротивлялась, или, вернее, ей даже хотелось контакта.

— Рогер вообще сюда приходил?

Лиза кивнула:

— Но пробыл только до четверти девятого, когда мы убедились, что мама с папой ушли.

— Куда же он отправился потом?

Лиза покачала головой.

— Не знаю.

— Он собирался с кем-то встретиться?

— Думаю, да, как всегда.

— С кем?

— Я не знаю. Рогер никогда ничего не рассказывал. Он любил тайны.

Себастиан смотрел на Лизу с Ваньей, которые сидели близко друг к другу за противоестественно чистым столом и разговаривали о вечере, включавшем в себя все, кроме Рогера. Порядок на кухне напоминал Себастиану дом его детства и дома соседей, с таким удовольствием общавшихся с его успешными родителями. По правде говоря, у него было такое чувство, будто он забрел в копию своего проклятого детства и отрочества. Он всегда боролся против этого. Наблюдал внешнее поддержание формы и порядка при полном отсутствии любви или смелости. Сидящая за столом девушка нравилась Себастиану все больше и больше. Из нее может получиться что-нибудь стоящее. Тайный любовник в шестнадцать лет. Ее родителям придется изрядно повоевать с ней, когда она станет постарше. Это его радовало.

Они услышали, как открывается входная дверь.

— Лиза, мы уже дома, — приветливо донеслось из холла.

Лиза рефлекторно отдернула руку и застыла на стуле. Ванья с молниеносной скоростью протянула ей свою визитку.

— Пошли мне эсэмэс, как я могу связаться с твоим парнем, и больше мы сейчас об этом говорить не будем.

Лиза кивнула, быстро схватила визитку и как раз успела сунуть ее в карман. Первым вошел папа Ральф.

— Что вы здесь делаете?! — Приветливый тон из холла как рукой сняло.

Ванья встала и встретила его с чуть слишком веселой улыбкой. С улыбкой, давшей ему понять, что он опоздал. Ванья была довольна. Ральф принялся восстанавливать свой авторитет.

— Я полагал, что мы договорились, что вы не станете разговаривать с дочерью без меня. Это совершенно неприемлемо!

— Вы не имеете права этого требовать, а кроме того, нам надо было всего лишь уточнить у Лизы кое-какие детали. Мы сейчас уйдем.

Ванья обернулась и улыбнулась Лизе, которая не увидела этого, поскольку сидела, уткнувшись взглядом в стол. Себастиан поднялся. Ванья двинулась к двери и прошла мимо родителей.