Петербург – императорская столица. К югу от города расположены 4 летние императорские резиденции: Петергоф, Гатчина, Царское Село и Павловск. Во время войны они оказались на линии фронта и были почти полностью уничтожены. Быстрее и лучше других восстановили Павловск.

Павловский дворец, 1911 год

Николай Третьяков, бывший президент ГМЗ «Павловск»:

«После революции нужно было создать профессию музейного хранителя. Слава богу, в России было достаточно много искусствоведов. Они раньше возглавляли музейные комиссии, а теперь стали перестраивать бывшие императорские резиденции в музеи».

Александр Марголис, историк: «Возникло совершенно героическое движение, которое продолжалось примерно лет 10, до тех пор, пока его не затушили. Это было так называемое золотое десятилетие для музейного мира, для краеведения. Титаны этого движения – Александр Бенуа, Иван Гревс, Николай Анциферов».

В 1920-е годы музеи дворянского быта появлялись повсеместно. Музейный статус помогал уберечь коллекции от разграбления и спасти дворцы от вселения разнообразных учреждений. Даже личные комнаты семьи последнего императора в Царскосельском Александровском дворце хранителям удалось на некоторое время отстоять.

Виктория Плауде, научный сотрудник ГМЗ «Царское село», внучка искусствоведа Анатолия Кучумова: «Они сохранили комнаты Александры Федоровны и Николая II, причем мотивация была очень смешная. Комнаты эти были сохранены не как художественные, исторические, а как образец дурного вкуса семьи последнего императора».

В 1920-е годы Советской России достались невероятные сокровища. Аристократические семьи были уничтожены, а те, кто эмигрировал, не вывезли ни мебели, ни картин – самые богатые музеи быта были созданы именно в СССР. Здесь были предметы всех стилей, огромной ценности.

Эти музеи, которые хранили уничтоженную или уничтожаемую культуру, кололи глаза и власти, и части подданных. Зачем сохранять то, что связано со старым строем? Это что, памятник крепостничеству? Памятник финансовой олигархии эпохи империализма?

С 1929 года музеи быта один за другим закрываются. Несчастье постигло и Павловск. Отсюда сундуками вывозили вещи, для того чтобы продавать за границей. Из Царского Села в Кремль забрали императорский бильярд. Все, что сохранилось от старой России, обречено было на полное уничтожение, если бы не хранители.

Виктория Плауде, научный сотрудник ГМЗ «Царское село», внучка искусствоведа Анатолия Кучумова: «Все продавали по ценам среднерыночным: не как произведение искусства, а как простые бытовые вещи – стулья, столы».

Алексей Гузанов, главный хранитель ГМЗ «Павловск»:

«Естественно, это был большой удар по коллекции и по людям, которые ее хранили. Мне посчастливилось разговаривать с Анатолием Михайловичем Кучумовым, и он рассказывал такую историю: когда подъезжала партийная машина, некоторые сотрудники, хранители лихорадочно старались прятать какие-то мелкие вещи высокохудожественной значимости».

Продажи продолжались вплоть до середины 1930-х годов. С молотка ушли примерно две трети пригородных коллекций, – потери, сопоставимые с военным временем.

Музейщики не имели возможности уберечь дворцы от узаконенного мародерства: их, хранителей буржуазной культуры, легко могли обвинить во вредительстве на идеологическом фронте.

Николай Третьяков, бывший президент ГМЗ «Павловск»:

«Их преследовали. Один – князь, другой – потомственный дворянин, третий связан с чем-то не тем. Во всех документах отмечено: в Эрмитаже, например, партийная организация состояла только из людей технических профессий: электрик, плотник, столяр, а специалистов по искусствоведению в ней не было. Откуда им было взяться?»

Все же, несмотря на непрестижность работы хранителей, именно в мрачные 1930-е годы в пригородные дворцы пришли работать два молодых сотрудника – Анатолий Кучумов и Анна Зеленова. Оба они стали преемниками старых мастеров, первоклассными музейными специалистами, фанатиками своего дела.

В апреле 1932 года, по Царскосельскому парку, прогуливался 20-летний любознательный ленинградский рабочий Анатолий Кучумов. Заглядевшись на местные красоты, он провалился под лед в пруду напротив Александровского дворца и пошел во дворец просить помощи.