Сотрудники, люди любезные, «со старого времени», угостили его чаем с малиной. Завязался разговор. Кучумов сказал: «Как бы я хотел работать у вас в музее, как я мечтаю вообще заниматься чем-нибудь, связанным с историей и искусством. Я рабочий, но хожу на курсы экскурсоводов при Эрмитаже». Сотрудники посоветовали: «Сходите к нашему директору, может, он вас куда-нибудь и возьмет». Так Кучумов начал работать в музее инвентаризатором. В 1938 году он стал его заведующим.

Стремительный взлет Кучумова был предопределен – пролетарское происхождение, лояльность к советским принципам работы, но главное – феноменальные способности к музейному делу: чувство стиля, любовное отношение к каждой музейной вещи и фотографическая память.

Виктория Плауде, научный сотрудник ГМЗ «Царское село», внучка искусствоведа Анатолия Кучумова: «Он имел удивительную зрительную память, запоминал каждую вещь. При беглом взгляде он мог охарактеризовать любой экспонат. Причем это касалось не только вещей наших дворцов, но и предметов из Лувра или Версаля. Он и эти музеи знал, как свои пять пальцев, хотя ни разу там не был, по книгам, по фильмам, по фотографиям».

Как и Кучумов, Анна Зеленова была человеком 1930-х годов.

Анатолий Михайлович Кучумов

Анна Ивановна Зеленова, 1940-е годы

Она не боялась никакой работы и не отделяла общественное от личного. Появившись в Павловске в 1934 году 20-летней студенткой факультета искусствоведения, через 4 года энергичная и толковая Анна Ивановна возглавила научный отдел музея. К 1940 году Зеленова, руководившая генеральной инвентаризацией Павловских ценностей, знала каждый экспонат музея и каждую тропинку парка. В августе 1941 года, после увольнения предыдущего директора, именно ей поручили спасение Павловска от надвигающейся войны.

Аделаида Ёлкина, старший научный сотрудник ГМЗ «Павловск»: «Эвакуация музейных ценностей не была заранее подготовлена, потому что хранителей вовремя не информировали. Это одна из самых трагических страниц в истории музеев петербургских пригородов».

Иван Саутов, директор ГМЗ «Царское село» с 1987 по 2008 годы: «Существовали очень жесткие инструкции и рекомендации органов НКВД – забирать наиболее ценные предметы, содержащие драгоценные металлы, ювелирные изделия».

Алексей Гузанов, главный хранитель ГМЗ «Павловск»:

«Но музейщики во многом поступали по-своему, они понимали ценность предметов. Естественно, старались упаковать, эвакуировать все, что возможно. Женщины на своих плечах выносили тяжелейшие ящики с экспонатами».

22 июня 1941 года прозвучала речь Молотова, стало известно, что фашистская Германия напала на Советский Союз. С этой минуты в Египетском вестибюле Павловского дворца началась эвакуация экспонатов. По плану вывезти нужно было примерно один процент, но 28-летний директор Анна Ивановна Зеленова и сотрудники «Павловска» паковали предметы, пока могли. Всего вывезено было 29 процентов экспозиции. Причем предметы для эвакуации подбирались очень тщательно: из гарнитура брали один стул, чтобы по нему потом можно было восстановить остальную мебель. Работа здесь продолжалась до 16 августа. В этот день в Павловск со стороны самого большого района парка – Белой березы – вошла Четвертая немецкая танковая группа; мотоциклисты уже были видны со стороны дворца, когда последняя подвода с частью архива и библиотеки покинула дворец. Анна Ивановна Зеленова и хранитель Вайс пешком направились в сторону Ленинграда. Через 10 дней в Египетском вестибюле дворца разместилось гестапо. Так закончилась эвакуация Павловска.

Большая часть эвакуированных коллекций из Павловска, Пушкина и других дворцов находилась в Сибири. Главным хранителем этого собрания, фактически огромного музея, устроенного в тылу, оказался Кучумов. Анна Ивановна оставалась с частью экспонатов в Ленинграде и всю блокаду поддерживала с Кучумовым дружескую переписку. Мучительный быт в ее письмах описан сдержанно, вопросы хранения экспонатов – с научной щепетильностью.

Весной 1942 года южный портик Исаакиевского собора представлял собой странное зрелище. Между колоннами висели веревки, на них сушились гобелены XVIII века; прямо на площади стояла мебель эпохи Регентства. В блокаду именно в подвалах Исаакиевского собора хранились экспонаты пригородных музеев, в том числе и Павловска, которые не успели вывезти на Большую землю. Здесь провели 3 блокадных года Анна Ивановна Зеленова и другие хранители. Они перебирали «свои» вещи, сушили их, старались сберечь, ходили в Публичную библиотеку, потому что продолжали аннотировать их. Эти предметы в некотором смысле спасли им жизнь, потому что музейщики чувствовали ответственность и каждый день думали о том часе, когда советские войска, наконец, освободят загородные резиденции и можно будет начать восстанавливать коллекцию.

Всю войну парки были закрыты, вокруг них стояли посты. Висели таблички, которые гласили, что гражданскому населению вход строго запрещен. На территории парка и в самих дворцах находились штабы немецких подразделений.

Павловск, как и другие оккупированные пригороды, стал жертвой беспримерно жестокой оккупационной политики фашистов.

Трудоспособное население планомерно отправляли на работу в Германию, остальные были обречены на голодную смерть. То, что не вывезли из дворца, растаскивали немцы и солдаты испанской «голубой дивизии». Покидая Павловск, немцы нашпиговали минами парк и дворец, вскоре начался пожар.

Немцы в Павловске. 1941 год

Аделаида Ёлкина, старший научный сотрудник ГМЗ «Павловск»: «Конечно, когда она (Анна Ивановна Зеленова. – Прим. ред.) пришла сюда, на милые руины, пришла пешком, потому что транспорта не было, она испытала шок, потрясение. Она решила не превращать Павловск в памятник фашистской жестокости. Павловск должен быть уникальным образцом роскошной архитектуры».