Больше всего народа имело кустарные, зато калибром сантиметра в три, пищали. Толстые, чтобы не разнесло выстрелом, стволы, массивные приклады, заострённые на концах сошки, сами по себе — какое-никакое, а оружие ближнего боя. Но даже без сошек эти монстры весили все двенадцать килограмм, а уж отдача наверняка может повалить слона. Дюжине парней помоложе и паре девок не хватило и такого огнестрела — эти щеголяли самопальными арбалетами, сделанными столь же грубо и примитивно. Мэтхен заметил под ложем арбалетов какие-то чёрные коробки — похоже, кустарщина была самозарядной. Стреляли эти постиндустриальные монстры ржавыми железными болтами. По сути, кусками распиленных и заточенных напильником железных прутьев.

Автоматы имелись только у предводителя, Стася и трёх самых здоровых мужиков.

«Может, не стоит их брать? — мелькнуло в голове Мэтхена. — Обуза же!» Но стоило взглянуть в горящие ненавистью глаза, на примкнутые к пищалям и автоматам, даже к самострелам, острые железные прутья, неважную замену штыков — и он решился. В конце концов, взрослые все люди. Понимать должны, что к чему.

Речей и торжественных проводов на фронт не было. Тут остались только те, кто был готов на всё ради мести. Мэтхен указал в сторону базы и скомандовал:

— Пошли! — Хурсаг продублировал команду для своих, и вся толпа двинулась вперёд. Мэтхен недовольно оглядел воинство: такую орду с огнестрелом просто обязан проштурмовать любой боевой беспилотник, а разведывательный — сообщить на базу. И уж точно никаких шансов проскочить в свете прожекторов шоссе. — Хурсаг! Рассредоточиться бы! Идите не толпой, а цепочкой. И пушки свои зарядите, может, сразу стрелять придётся. Кстати, за забор можно попасть… скрытно?

— Можно! — усмехнулся Хурсаг. — Там через шоссе в старые времена был подземный ход. Он затоплен, но можно пронырнуть.

— А порох как же?

— А презики на что? — грубовато хохотнул Стась. — Когда-то их нам пачками с воздуха сбрасывали. Даже инструкцию писали, может, и по-нашенски. Только ведь всё равно никто читать не умеет. Гадали мы, гадали, зачем эти мешочки, да чем таким липким покрыты — девки их нюхать полюбили, вот дуры! А оказалось, в них порох можно носить! У нас пацаны даже бомбы туда прячут, во как!

— А зачем делали-то всё? Готовились, что ли?

— Да давно уже сделали. Слух тогда прошёл, что чудища с востока в Москву прорвались, и всех жрут. Тогда наш главный на заводе и решил припасти на чёрный день. Чудищ не было, ну, так всё это на заводе и провалялось. Давно это было, может, лет двадцать назад. Мой батяня тогда только ходить учился. Про железяки эти все уж позабыли. А теперь, вишь — пригодилось! Хорошо, вспомнил, а то бы с булыжниками пришлось идти…

Мэтхен слушал тихую, вполголоса, болтовню трёхглазого мутанта, но не мог отделаться от подозрения. Что-то в этой истории не так, но что? А, вот…

— Погоди, а почему вы с этим добром драться не пытались? Понятно, что не выстояли бы — но у нас обычно сперва делают, а потом думают…

Стась виновато потупился, даже как-то ссутулился. Отвечать ему очень не хотелось.

— Да я вспомнил уже вечером, когда мы за каналом в лесу прятались. Хорошо хоть, вообще вспомнил — отец ведь один раз рассказывал, и то лет десять назад!

Десять лет. Да, серьёзно: десять лет для мутантов эквивалентны тридцати для людей прошлого… и шестидесяти для нынешних. Практически полжизни. Неудивительно, что еле вспомнил. Ну, ничего. Зато отряд получил внеплановое подкрепление, а противник до сих пор их не засёк. Если так повезёт и на той стороне шоссе, очень скоро тут станет жарко.

— Ну, и где этот переход? — поинтересовался Мэтхен. Хурсаг шагал рядом, всем своим видом демонстрируя доверие и готовность повиноваться. Мэтхен не знал, что творится у него в голове, но хорошее вооружение и трофейный камуфляж его бойцов впечатление произвели. — Только не говори мне, что пошутил!

— А я и не шутил, — обиделся Хурсаг. — Смотри, вон ту яму видишь?

Теперь Мэтхен понял. Две подозрительно ровные квадратные лужи с какой-то резко пахнущей белёсой дрянью, по их краям до сих пор торчат ржавые, обглоданные временем опоры рухнувшей крыши. Странно, отчего тоннель не обнаружили пришельцы — но они и прибыли-то сюда часа четыре назад, после долгого и небезопасного перехода. Тут уж не до рекогносцировки — тем более задерживаться они не собирались. Где тоннель кончается, Мэтхен не видел, но его существование сомнению не подлежало.

— Командир, нам что, туда? — спросил Хрюк недоверчиво. — Я видел такую дрянь, от неё потом волдыри будут по всему телу! Так это у нас, а у вас-то, забарьерных…

— Придётся потерпеть, — вздохнул Мэтхен. — Парни, кому-то надо пробраться на тот берег и протащить верёвку, чтобы остальным было легче.

Желающих было много, куда больше, чем требовалось.

— Я хорошо плаваю, — наконец, прохрипел кто-то из людей Хурсага. — И через болота лазил. Я смогу.

— Валяй, — неохотно согласился Хурсаг, толстяк отдыхал после нелёгкого перехода. Он предпочёл бы, чтобы рискнул кто-то их чужаков. Вождя понять можно. — Только осторожно.