Нужно сказать, что сама потасовка у раскопок много шороху не навела. Сложилось впечатление, что воякам на местные гнилые разборки было просто наплевать. Зато маракуйские военные тщательно проутюжили окрестности в поисках нарушителя, коим являлся наш «Клоп». Но военные ребята очень сильно полагались на систему напланетных и корабельных сканеров, так что надолго их не хватило. Спустя без малого три часа, они дружно отчалили обратно на орбиту. Проведя все это время в непрекращающемся скрытном передвижении, мы, наконец, выползли на чистую от сканеров территорию, откуда без особых трудностей поднялись на орбиту Маятника. Пилотировала челнок Светлана, я деликатно оставался наблюдателем.

По прибытию на «Ботаник» Техно осталась дозревать в медицинском блоке «Клопа» – ее состояние после прошедшего времени осталось стабильным – а меня моя любимая запихала поближе к себе – в кроватку медицинского блока «Ботаника». При отключении от пилотского кресла сознание мое ушло погулять, и я очнулся вновь далеко не скоро.

Нарушая традиции выхода из «сна» в медицинском блоке, тело мое не испытывало привычной легкости, жутко хотелось есть. Не испытывая желания сопротивляться, я поплелся в кают-компанию. Светлана изловила меня на тропе к месту постоянной кормежки. По пути мы перекинулись парой слов и даже разок остановились позажиматься, как дети после кино. Так что к кают-компании я добрался уже в хорошем настроении. С порога меня ждал сюрприз. Помимо вернувшегося с «Большой земли» Саныча меня ожидала заштопанная и даже выстиранная Техно. И при виде девушки меня обуяло неприятное чувство сродни беспокойству. Причин дождаться меня, собственно, могло случиться всего две: нецензурно поругать или поблагодарить за насыщенную прогулку.

– Привет, Серега, – расплылся Саныч в улыбке, завидев меня, – жив, курилка! А я бы тебя на губу за такие выходки посадил эдак на месяцок. Деваху-то чуть на тот свет не спровадил, бестолочь!

– Я по тебе тоже местами соскучился, – пожал я протянутую руку Саныча, – я там твою тачку слегка помял. А если коротко, то совсем ее добил. Но на ней все равно техосмотр по всем срокам вышел.

– Да ладно, – мирно махнул Саныч своей рукой-лопатой, – хорошая была машина, но железо – дело житейское. Чего тебя угораздило-то? Неужели эта пигалица правду говорит, что вы прогуляться слетали?

– Ну да, – пожал я плечами, примеряясь, где бы присесть, – давай перекусим чего-нибудь.

– Сейчас соорудим дежурную поляну, – радостно подорвался Саныч, – хороший повод забухать, да и силукские закуси у нас где-то должны быть в памяти этой фигоделки.

– Привет, ты в порядке? – с неловкостью в голосе спросил я Техно. – Извини, прогулка как-то не задалась.

– Нормально, – тихо ответила девушка, – хотя, до сих пор не по себе.

– Ты что вообще запомнила-то? – задал я нелепый вопрос. – Я не заметил, когда ты отключилась.

– Отключалась я несколько раз, но помню мало что, кроме дикого ужаса и боли во всем теле, – призналась Техно, – я только надеялась, что ты сможешь выкрутиться из переделки. Мне стыдно, но большего ужаса в своей жизни я никогда не испытывала, хоть и приходилось пару раз бывать под обстрелом. Я лишь уверилась до конца, что все пилоты этой мелкой летучей техники – настоящие придурки.

– Прости, ладно? – я накрыл руку Техно своей, – я не думал, что так получится, мне бы стоило поинтересоваться положением дел на планете перед прогулкой. В последний раз там можно было разве что на солнце перегреться.

– Ладно, впечатлений на всю жизнь, – кивнула силуки, – спасибо, что вытащил. С меня, наверное, причитается, вот ведь идиотское желание-то – погулять по Неваляшке.

Вернулся Саныч с заваленным всякой снедью столиком, и мы, постоянно отвлекаемые вопросами моего друга, приступили к перекусу. Постепенно, исчерпав вопросы с одной стороны и междометия, как ответы на них, с другой стороны, тема сместилась в сторону пребывания Саныча на орбитальном комплексе Маятника. И человек-гора с увлечением, без всяких комплексов живо поведал о своих приключениях, которые прямой красной линией пересекала цепочка попоек. Я даже пожалел, что позволил ему взять с собой карту синтеза на спиртное тяжелее пива с вином. С другой стороны – каждый отдыхает, как ему нравится.

Следствием образа жизни стало участие Саныча в различных потасовках, к нашей удаче не закончившихся летальными случаями. И уж даром самого провидения стал вовремя подвернувшийся клуб с пафосным названием, переводившимся то ли «Гладиатор», то ли «Наемник». Скорее всего, именно из-за него Саныч так ни разу и не угодил в каталажку местной полиции.

Собственно о клубе. Заведение, понятное дело, оказалось близко к тематике, навеянной названием. Все желающие из посетителей клуба имели возможность вдоволь помутузить как местных бойцов, так и друг друга, сделав при этом на предстоящее зрелище ставки. Особо же одаренные в благородном деле драки безумцы могли испробовать себя на поприще состязания с некоторыми видами злобной фауны, завезенной с известных и не очень планет. Понятное дело, очень скоро человек-гора быстро стал завсегдатаем заведения и одним из тех немногих посетителей, которые рискнули испробовать удачу борьбе со слобным зверьем.

Не смотря на то, что Саныч был просто влюблен в это место, нас с Техно тема не слишком-то и тронула. Мы слушали скорее по причине занятости едой, чем из большого поклонения вопросу гладиаторства. Нужно сказать, что Саныч умудрился заработать неслабую кучу денег на тотализаторе, поставив в нескольких случаях на очень темные лошадки, одной из которых оказался он сам. Собственно, это и дало ему возможность жить на широкую ногу. Но сильнее всего удивил нашу новую подругу тот факт, что метаморф, с которым мы видели Саныча на комплексе, познакомился или познакомилась с человеком-горой совершенно по своей воле, не взяв за известного рода общение ни монеты. И поскольку тема метаморфов была нам более интересна, а Саныч если не стал в ней экспертом, то подошел к вопросу ближе всех присутствующих – я бы даже сказал без стеснения вошел в него – разговор устойчиво съехал в колею метаморфов. Выпытанная у иногда красневшего Саныча информация оказалась интересной, но далеко не удовлетворяющей наши разыгравшиеся интересы.