– Знаешь, Светик, – ответил я, – как-то не привычно пользоваться способностями супер-мэна. Я все больше надеюсь на голову и Котенка. Если случается что-то неожиданное – Котенок стреляет, а в случае ожидаемого мы предпочитаем делать ноги. Я гравитационным модулем пользовался всего-то десяток раз с момента его установки, да и то большинство раз можно отнести к фокусам. Так что я предпочту тот набор, что сейчас во мне, пусть он и станет нормой моей жизни.

– Тебе виднее, – усмехнулась Светлана, – твое тело – твое дело. Вот Саныч думает совершенно по-другому. А от тренировок тебе теперь не отвертеться, будем сказку делать былью.

– Саныч просто думает другим местом, – отмахнулся я, – ладно, пошли тренироваться. Хоть этим развекусь.

Мы приближались к точке выхода. Весь экипаж находился в подключении к системе корабля. Все, чему было положено работать, работало нормально. Мне даже немного взгрустнулось по «Бурундуку», где каждый выход из надпространства рассматривали как некую игру в покер, когда неизвестно, что тебе выпадет.

– Да, «Бурундук» у меня всегда вызывал легкий интерес во время выхода, – подумал я «вслух», – можно было даже ставки ставить на тему «угадай, что выйдет из строя».

– Хорошо, что мы не летаем на автомобилях Российского производства, – пришла мысль от Саныча, – тогда пришлось бы срочно паковать шмотки и ставить ставки на тему «а что же вообще останется в рабочем состоянии».

– Знаешь, Ося – классный инженер, – с грустью вспомнил я. – Он и жертву российского автопрома заставил бы летать, дай ему нужные запчасти или необходимое количество денег.

– Ага, просто собрал бы новый «пепелац» из подручных деталей, – рассмеялся Саныч.

– Ты еще про малиновые штаны лидера воинственных пацаков вспомни, – усмехнулся я в ответ, – присядь и сделай два «ку».

– Ты что, это убогое кино тоже видел? – удивился Саныч.

– Ну… ты же не на столько древнее меня, – ответил я, – кстати, а что это слово может значить?

– На языке какого-то гордого народа гор «пепела», вроде как, значит «бабочка», – неуверенно высказался Саныч, – что-то такое мне кореш на службе говорил. Значит, «пепелац» – это «бабочк», ну самэц бабочий, значит.

Пока мы весело смеялись, пирамида находящегося в боевой конфигурации «Ботаника» вывалилась в привычный для нас мир. На нас с Санычем посыпалась куча информации о точке выхода и прилегающем к ней пространстве.

– Кстати, у нас при выходе вышли из строя две системы, – ехидно поведала Светлана, – кто накаркал?

– Ты еще скажи, что мы дальше лететь не сможем, – хмыкнул Саныч.

– Можем, – продолжила ехидствовать Светлана, – системы на дубляжах, вы же не забыли, что у нас несколько контуров? Сбойные блоки уже оттестированы, а процессы восстановления запущены.

– А часто это случается? – поинтересовался я.

– Крайне редко, – успокоила Светлана, – мы скакнули по пространству с сильными аномалиями, думаю, что это их подлых лап дело.

– Так, что мы имеем? – начал Саныч. – Звезда приемлемая даже для землян, одиннадцать планет. Кроме трех, явный мусор. Похоже и эти три – тоже мусор. Атмосфера-то на них есть, только условия на поверхности аховые.

– Жизнь может развиться в самых удивительных местах, – вклинилась Светлана. – Обрати внимание на спутники гигантов, там есть интересные планеты.

– Мы же не знаем, колонизировал тут кто-нибудь планеты или нет, – вставил я свои пять копеек, – кроме того, мы не знаем целей колонизации, в конце концов, турруты могли склепать орбитальные станции и добывать какие-нибудь вкусности из природных ресурсов или производить опасные эксперименты.

– Ладно, экипаж, мы со Стекляшкой проанализируем обстановку, – предложила Светлана, – вы пока можете попить чай-кофе и сходить по малой нужде. Через пару часиков наметим программу обследования этой забавной системы. Так что далеко не разбегаемся.

Естественно, никто никуда идти и не собирался. Пока наш единый в двух ипостасях стратегический мозг анализировал ситуацию в системе, мы с Санычем пытались разглядеть планеты на уровне доступном нашим сенсорам. Получалось слабенько, но делать оставалось все равно нечего. Наше безделье начло слегка тяготить, так что мысль перейти к активным действиям уже принялась настойчиво мозолить разум. Всполохи выходов из многомерности увидели все одновременно – включение в систему корабля несказанно единит экипаж. Мы насчитали четыре выхода, через несколько секунд отобразилось и приблизительное положение прибывших кораблей. Прибывшие, как и мы, вынырнули на окраине системы, но в отличие от нас решительно направились внутрь нее.

– Похоже, ребятки знают куда идти, – выразил мнение Саныч, – поглядим, может, чего узнаем.

– Я бы поближе вынырнул, – рассудил я, – если система хорошо известна, и пилоты регулярно сюда наведываются, то, даже используя местные технологии, можно легко выйти и в более удобную точку. Так что ребята – или не частые гости тут, или чего-то опасаются. По крайней мере, другого объяснения этому не вижу. Еще, правда, может случиться совершенно неопытный пилот или супер-дальний прыжок.

– Может, рванем за ними, а то застолбят какое-нибудь интересное место, найденное по бабушкиной карте, доказывай потом, что нам всего-то посмотреть, да и взять-то при случае самую малость нужно, – предложил Саныч.