– Нет, разум мертв, тело же продолжает функционировать, поддерживаемое аппаратурой, – пояснила Светлана. – Весьма необычные существа. Кстати, у меня есть подозрения, что в шарах мы найдем нечто, служащее дистанционным манипулятором для этого тела. У меня есть канал управления к одному из них.

– Какому? – задал я глупый вопрос.

– Не знаю, – усмехнулась Светлана, – давай попробуем.

Тихо треснул и раскрылся шар во втором ряду, образовав своеобразное круглое корытце. Внутри него лежала, свернувшись, довольно длинная многоножка. Толщина тела существа оказалась приблизительно с полметра или чуть больше, точную длину я затруднился определить из-за того, что уложена эта штука оказалась чертовски плотно. Лапы лежали внахлест одна на другую, с виду все это походило на большой кружок элетробритвы. Устройство – скорее всего, не живое существо – матово отражало лучи моих прожекторов. Цвет оно имело серый, местами серебристый. Поверхность панциря кое-где напоминала хитин земных жуков.

– Это живое или нет? – удивленно произнес я, проведя рукой по поверхности, – можешь ее запустить? Нет, лучше не надо, кто его знает, что в ней заложено.

– Скорее всего, это тоже симбиозное создание с элементами вживленных аппаратурных блоков, – сказала Светлана, – настоящий киборг. Запустить ее я не смогу, мне и последовательность открытия чисто случайно попалась, во время открытия саркофага прошел запрос, на единственный из которых пришел отклик. И вообще, давай-ка все тут вернем на место, пока Марзаяц не вспомнил о тебе, он опять активировал что-то из своих штучек, но пока сидит на месте. Когда вы отсюда слиняете, мы с Санычем заберем и саркофаг и этого киборга и еще кое-что с этажей для изучения.

Времени у нас хватило с лихвой, как оказалось, Марзаяц нашел при прошлом обследовании подвалов довольно много фиолетовых и красных книг и теперь, слегка вздремнув, решил отделить зерна от плевел. Сидя прямо на полу, он бегло просматривал фиолетовые книги. Я сильно удивился его спокойствию, мне показалось, что наши манипуляции с контейнерами должны были разбудить даже давным-давно почивших в вечности хозяев этого подземелья.

– Уважаемый, – начал несмело я, – ничего не нарушало твой покой?

– Нет, – Марзаяц комично почесал верхний край уха, не отрываясь от просмотра книги, – в развалинах часто присутствуют различные звуки, иногда они вызваны напряжением психики. Расслабься, с опытом это пройдет.

– Ты, как я вижу, искатель со стажем, – усмехнулся я.

– Это не самая большая и не самая богатая моя находка, – спокойно ответил Марзаяц, откинув в сторону очередную книгу, – что там тебе послышалось или привиделось?

– Звуки, скрежет, показалось, что кусок стены исчез, потом встал на место, – честно описал я часть сопутствующих нашим экспериментам эффектов, – что-то мерцало, но когда я подкрался, исчезло.

– Скорее всего, просто устал от закрытого пространства, – Марзаяц взял следующую книгу, – думаю, что завтра закончим уже, хотя, можешь выйти наружу и там прогуляться.

– Может, это что-то из старых времен сработало? – спросил я.

– Вряд ли, – промычал Марзаяц, – я за все время осмотра не увидел ни одной ловушки, ты же не кодировщик, что ж там могло случиться-то? И вообще, чего ты полез туда, позвал бы меня, если что-то необычное увидел. Иди, давай, сын порока, не мешай.

Следующий день, как и предполагал Марзаяц, оказался последним. Я пробежался по нескольким помещениям, на первом подземном этаже вообще осталось мало чего интересного для Марзайца, видимо, там раньше располагались или жилые комнаты или какие-нибудь тренировочные помещения. Книг тут встречалось совсем мало, зато отыскалось много всяких мелочей, скорее всего, бывших предметами обихода. Много нашлось предметов, которые Марзаяц относил к понятию «лямзиков», некоторые из них мне откровенно понравились, как абстрактная скульптура.

Я сидел у проделанного нами прохода, когда из мрака подземелий показался слишком уж счастливый Марзаяц. Присев недалеко от меня, он вытащил вещицу, похожую на бухгалтерский калькулятор или недоделанный нетбук и увлеченно начал ее изучение. На вещице оказалось много сенсорных и еще больше голографических кнопок и панелек, манипулирование которыми рождало то узоры, то матрицы из надписей, то взрыв красок, иногда схемы. Часто устройство выдавало сигналы цветом, лично у меня ассоциирующиеся с чьим-то возмущением, но Марзайца они откровенно веселили.

– Что это? – спросил я.

– Оно тебе надо? – ответил мой патрон, – это к железкам никак не относится. А вот кодировщику эта вещица может оказаться очень полезной, хотя, я, пожалуй, многое и так знаю. Вообще-то, нужен опыт обращения с ней, возможно, тут есть вещи не только для операторской молоди.

– Справочник или свод элементарных правил, – предположил я, – база данных простейших функций тоже может быть, а может, алгоритмы и готовые блоки программ.

– Ты откуда такие слова знаешь-то? – искренне удивился Марзаяц, подозрительно глянув на меня.

– Да видел в одной лавке, как продавец похожую вещицу нахваливал, – соврал я, – там такие слова и говорили, я запомнил, думал что-то из умных ругательств операторских.

– Ну ты даешь, сын пахаря, – упал на спину Марзаяц, забившись в конвульсиях, – давно меня так не веселили. А ведь в среде любителей чистого от мыслей железа такие слова, пожалуй, и сойдут за изысканные ругательства. Вот попробуй на ком-нибудь «полусимметричный сходящийся керозанц».

Последнее слово не захотело переводиться моей шпионской броней, так что я неподдельно сделал удивленное лицо. Марзаяц потешался еще несколько минут, все же перестав биться в конвульсиях, скорее всего, подобных человеческому смеху. А еще через час мы, упаковав все интересные находки, выдвинулись в сторону населенных мест.