Очередные кукиши на руках «узбекского гостя» породили более плотный по сравнению с первым рой малиновых искр. Положение для нового прыжка оказалось неудобным, да и на сыпучем сухом песке уверенно оттолкнуться довольно сложно. И, пожалуй, впервые со времен владения гравитационным симбом я применил его не для фокусов. Вспоминая о прожженной Марзайцем броне, хотелось перестраховаться, и я просто собрал песок, лежащий передо мной, в большую «линзу» и выставил вместо щита. Видимо, нехорошее предчувствие подстегнуло меня, да и находился я практически в лежачем положении, но полумесяц из клубившегося песка вовремя встал на пути полета малинового салюта. Треск разрядов, запах озона ознаменовал встречу моего щита и искр. Из клубившегося передо мной песка получилась довольно правильной формы ажурная паутина, частично состоявшая из расплавленных и быстро твердеющих расплесков стекла. Часть искр пролетела надо мной и покатилась по песчаным волнам. Обладатель полосатого халата на пару секунд опустил свои руки и замедлился, видимо, от неожиданности. Я же по доносившемуся позади шипению, подвываниям и посвистам понял, что добром этот разговор уже не кончится. По этой причине промедление незнакомца я использовал на то, чтобы бросить неуклюжую «паутину» и зачерпнуть новую порцию песка. Нападавший то ли по привычке, то ли не поверив в неэффективность своего любимого детища, кинул в меня еще одним пучком искорок. На этот раз их родилось еще больше, хотя даже мой неопытный в таких делах взгляд говорил, что это глупо. И вместо паутинки передо мной образовалась мутная коричнево-алая линза с множеством проплешин, которую я тут же уронил, всклубив очередную кучу песка. Сказать честно, затея моя оказалась не слишком уж удачной, так как из-за клубящегося песка противник просматривался плохо, и мне приходилось вытягивать шею. А значит, он мог сделать что-то неожиданное и неприятное. Нужно было атаковать.

Но раздумья мои в очередной раз прервал мой оппонент. Я не заметил, что он сделал, но на его лице отразилось немалое напряжение, а в мою сторону потянулось три молнии, лишь немного уступавшие молниям из первого сюрприза для моего работодателя. Хоть они и выглядели скромнее, но, учитывая значительно меньшее расстояние, две из трех уверенно пришлись в мой песчаный клубок. Внутри песчаного колобка рвануло, Я почувствовал легкое головокружение, а потом тошноту, видимо, ставшими результатом перегрузки моего симба. Песчаный шар рванулся в стороны каплями красного стекла, но потом все же вернулся обратно к прежним размерам. Передо мной пылала жаром, выкидывая искры, желто-красная звезда-карлик диаметром с метр. Попросту мою гравитационную ловушку наполнял расплав стекла до сих пор бурливший и пузырившийся захваченным воздухом. Держать такое перед лицом оказалось крайне неприятно, да и противника эта штуковина закрывала. И я просто откинул все это от себя. Нет, у меня и мысли не было добросить этот слиток до своего обидчика, это произошло совершенно случайно.

Шар отлетел от меня приблизительно на семь-восемь метров, постепенно превращаясь в каплю. А когда я убрал поле, его разорвало на брызги разного размера. Большинство из них даже не долетело до местного узбека, но некоторые все же настигли и вгрызлись в аппетитный клетчатый халат, а где-то и в тело. Наверное, это было не так уж и больно, но абориген просто опешил от такого дела. Он несколько раз смешно подпрыгнул, крутнулся на ногах, что-то проорал и, вновь повернувшись ко мне, зажестикулировал. Меня почему-то прорвал смех, и от следующей тройки молний мне пришлось отпрыгивать, катясь по песку. Потом положение стало совсем не веселым. Агрессор пустил очередную тройку молний, одна из которых попала мне в колено. В прочем, броня с легкостью справилась с этим попаданием. Но на подходе ожидалсь очередная тройка.

Я с удивлением подумал, почему моя броня до сих пор не сделал адекватного ответа, сразу же вспомнив, что сам дал установку применять секретную артиллерию только в случае сильной угрозы жизни. Судя по всему, броня не видела в моих физкультурных эссе таковой проблемы. С одной стороны у меня даже зазудели руки, так захотелось пришпилить наглеца своей серпантинной пушкой, с другой напряжение слегка спало, потому что даже перямое попадание броня не рассматривала, как смертельную опасность. А значит, можно было и поиграть, главное – чтобы Марзаяц не уступил своему, явно более мощному и умелому противнику. Решил поиграть – сделано.

Я как-то слышал, что гравитация черной дыры настолько сильна, что может удержать даже пучок света. Вот и решил я попробовать удержать, а вернее изловить молнию. Все же молния – это пучок плазмы, а не света. И хоть для таких дел больше подходит электро-магнитное воздействие, гравитация тоже должна помочь. Мельком пожалев, что я так и не рискнул добавить себе еще симбов, я быстро представил себе схему ловушки, которая должна была состоять из сужающихся к центру лепестков. По лепесткам плазма должна как по спирали попасть внутрь ловушки и закрутиться в отведенном свободном пространстве. Представить успел, а осуществить нет, за что и получил при очередном кувырке молнию в бок. В боку потеплело, пробежали мурашки и, на мгновенье переклинило большую дельтовидную мышцу. Стало очевидно, что при попадании парочки молний может случиться и более серьезный клин. Мой же истязатель такими вопросами не интересовался, позабыв обо всем, он гвоздил меня молниями, как первоклассник осеннюю муху. В его действиях чувствовался азарт настоящего охотника, хоть видок у него и стал уже малость уставшим.

Из следующей тройки на пути моей ловушки оказали две молнии. Одна, скользнув по внешней границе ловушки, отлетела в сторону приблизительно на шестьдесят градусов, вторая же попалась. Внутри моего силового построения переливалась практически всему цветами радуги шаровая молния размером с абрикос. Похоже, мой противник этого не заметил, пустив очередную серию, почему-то оказавшуюся всего из двух молний. На этот раз я поймал обе, увеличив шар до размера хорошего яблока. Руки обладателя халата застыли, видимо, он, наконец, узрел неладное. Я же, усмехнувшись, убрал часть поля ловушки, слегка подтолкнув содержимое. И светящееся яблоко с радостью ринулось в сторону моего обидчика. Правда, полет его больше походил на танец бабочки, нежели на огненный снаряд. В траектории присутствовали какие-то рывки и спирали, но общее направление оставалось верным.

Сначала мой противник что-то пытался сделать руками, потом принялся что-то говорить. Но мое подарочное яблоко легко проникло сквозь скомканный лоскут жиденькой желтой дымки и упало на песок в полуметре от севшего на пятую точку опоры горе-разбойника. Дальнейший процесс меня откровенно повеселил. Бабахнул праздничный салют, яблоко лопнуло на мириады мелких искорок, а они в свою очередь с тихим шелестом полопались, разлетаясь в стороны дымными усами. Мой противник живой, да, наверное, и здоровый лежал на спине, забавно отмахиваясь от чего-то руками. Никаких видимых повреждений я с разделявших нас пятнадцати метров не увидел. А вот ждать с моей стороны стало бы совершенно глупо.

Я не успел добежать каких-то три метра, когда пострадавший в первую очередь морально абориген все же сел. Не мудрствуя лукаво, я зачерпнул своим гравитационным полем, сколько смог, песка и бросил вперед. С расстояния отделявших нас пары-тройки метров это оказалось действенным. Похоже, абориген даже не понял, что я на подходе, получив в лицо песчано-пыльную бурю. Меня же это нисколько не побеспокоило по причине закрытого забрала брони – полную упаковку броня совершила самостоятельно еще с началом боевых действий. Полосатый супостат, лежа на спине, ошеломленно протирал глаза, когда я оказался на расстоянии уверенного подавления. Не знаю, какой из меня вышел бы боксер, но футболист получился сносный. Взятая на мою ногу голова туземца дернулась и вместе с остальным телом приняла положение «совсем лежа». Я тут же навалился сверху, что оказалось совершенно излишне. Клиент выключился с тотальной перезагрузкой сознания. Не будь песок столь зыбкой опорой, я мог бы в запале совершенно снести ему голову, усиленный экзоскелетом брони удар – это не шутка. Хотя, возможно, месяцы тренировок и практики научили меня дозировать усилие даже неосознанно. В общем-то, я не хотел смерти этого аборигена.