— Ты уверена? — У него вспыхнул огонь надежды.

— Я уверена, что устала жить во грехе, сэр. Уверена, что нам следует пожениться здесь и немедленно, чтобы могла присутствовать моя лучшая подруга миссис Блэкуэлл… и чтобы наш ребенок носил имя Торн с гордостью и славой, которых оно достойно.

— Наш ребенок? — прошептал Дариус.

— Давайте уточним, мистер Торн. Я выхожу за тебя замуж, потому что люблю тебя, а не… из-за возникших обстоятельств.

Он молча кивнул, но потом все же сумел произнести:

— Но ты выходишь за меня замуж?

— Да, — улыбнулась Изабель.

— Тогда, моя дорогая Елена, это именно то, что называется безоговорочной победой мужчины.

В экстравагантном кабинете огромного особняка Роуэна все до одного кресла были заняты «Отшельниками» и их женами, собравшимися на тихий вечерний праздник.

— Не могу поверить! Торна заарканили — и такой изящной ручкой! — улыбнулся Гейлен. — Добро пожаловать в наше необычное братство, мисс Пенли. Я всегда думал, что Дариус последним в нашей компании найдет покладистую жену.

Изабель покраснела.

— Благодарю вас, лорд Уинтерс, но я не могу согласиться с вашими словами о Дариусе. Он слишком привлекателен, чтобы остаться незамеченным или чтобы представительницы прекрасного пола долго не обращали на него внимание.

Роуэн взял небольшой поднос с бокалами хереса, но Гейл поспешила забрать его у мужа, чтобы он не пролил вино.

— Мы не сомневаемся в его внешних данных, — пошутил доктор, — но беспокоились, что он не отрывается от своих книг и не успевает даже заметить прекрасных дам.

— Клянусь, я думала, что вы, мужчины, будете добрее друг к другу, — проворчала Гейл, любезно обеспечивая каждого бокалом с вином. — Бедняжка Дариус.

— Мистер Торн совсем не бедняжка.

Изабель, вздохнув, подошла к своему жениху, и Дариус вложил ее свободную руку в уютное убежище своего согнутого локтя.

— Не перечь им, дорогая. Они неотесанные невежи, и нужно время, чтобы привыкнуть к их представлению об изысканных комплиментах. — Дариус бросил друзьям язвительный взгляд поверх очков в золотой оправе, и мужчины, вспомнив о присутствии дам, утихомирились.

— Мы были дураками, что не использовали свои головы так мудро, как Торн, и не искали себе жен, прячась в библиотеках, — признался Гейлен и поднял свой бокал с лимонадом, открывая праздник. — За тебя, Дариус!

— Да, — поддержала его Хейли, одетая в очаровательное платье из рубиново-красного шелка, и поднялась из кресла. — Думаю, необходимо выпить.

— За заслуженное счастье друга, — из угла присоединился к тосту Майкл, встав из кресла.

— За вас обоих! — поднял свой бокал Роуэн.

— За Дариуса и Изабель! Пусть после всех ваших прошлых трудностей с этого дня вас ждет впереди только счастье! — Эйш еще выше поднял бокал.

— Надеюсь, ты не увезешь ее сразу же обратно в дебри Шотландии? — поинтересовался Гейлен.

— Оставайтесь подольше! — добавила Хейли. — Я желаю вам благополучия, Изабель.

— Спасибо, Хейли! — От доброжелательности друзей глаза Изабель наполнились слезами. — Вы все очень добры.

— Нет, в Шотландию еще не скоро, — ответил Дариус. — Пока не время. Здесь назревают некоторые события, и Кэролайн просила Изабель остаться до родов. Не хотелось указывать очевидное, но у вас за спинами, джентльмены, образовалась женская коалиция. «Отшельников» перехитрили.

— Не всех «Отшельников». — Майкл окинул их мрачным взглядом. — В трудные времена по крайней мере один из нас должен сохранять ясную голову.

— Очередь за тобой, — убежденно заявил Роуэн.

— Никогда, — мрачно поклялся Майкл, ответив ему непоколебимым взглядом потемневших серых глаз, и опустил бокал.

— Довольно. — Изабель хлопнула Дариуса по плечу. — Никто никого не обманывает. Это безобидная дружба между женами, и я благодарна за нее. И оставьте в покое мистера Радерфорда. А кроме того, мое обещание Кэролайн не единственная причина того, что мы остаемся здесь, — обратилась Изабель ко всем присутствующим, и в ее голосе звучала скрываемая гордость. — Мой будущий муж официально занял место главы нового женского колледжа в Беллвуде. Миссис Блэкуэлл попросила его разработать учебные программы и провести сертификацию!

— Официальная научная должность, о которой ты всегда мечтал! — обрадовался Роуэн. — Эйш! А почему ты сам до этого не додумался?

— Я тогда был подавлен настойчивостью моей очаровательной американки нанимать для преподавания исключительно женщин, а на всякий случай мужчин-воспитателей, — пожал плечами Эйш. — Кроме того, — добавил он, шутливо оправдываясь, — я полагал, что Дариус уже занят. Я в своей жизни не встречал никого, настолько зарывшегося в книги и бумаги.

— Самая ужасная характеристика из всех, что я когда-нибудь слышал, — с улыбкой заметил Дариус.