Ваймс шел дальше в немеркнущем свете, а гоблины так и не появлялись. Пол внезапно пошел под уклон, и повсюду по-прежнему были признаки гоблинов, но их самих Ваймс не видел и, в общем, не переживал, поскольку обычно первым признаком гоблина становился сам гоблин, приземляющийся в прыжке на плечи противника и пытающийся превратить его голову в шар для боулинга. А потом на тусклом фоне, среди серо-коричневых тонов подземелья, мелькнуло что-то яркое – букетик цветов, точнее, то, что было букетом, пока его не уронили. Ваймс плохо разбирался в цветах; когда он покупал их для Сибиллы, через разумные промежутки времени, то обычно выбирал розы или их очевидный эквивалент – одну-единственную орхидею. Разумеется, он смутно сознавал существование и других цветов, которые украшали дом, но понятия не имел, как они называются.

Но здесь, в туннеле, лежали не розы и не орхидеи. Эти цветы кто-то нарвал с изгороди или на лугу. В букете были даже тощенькие растеньица, которые цепляются за что попало и цветут на пустошах. Кто-то принес их сюда. И уронил. Кто-то очень торопился. Ваймс понял это по цветам. Выпав из чьей-то руки, они рассыпались по коридору, как хвост кометы. По ним прошлась не одна нога, но, судя по всему, не потому, что кто-то гнался за хозяином букета. Остальные просто бежали в ту же сторону, причем еще быстрее.

Паническое бегство. Перепуганные гоблины удирали. Но почему?

– Ты, командор Ваймс, ты, величие закона. Я помогаю тебе, командор.

Знакомые нотки раздосадовали Ваймса; этот голос слишком походил на его собственный.

– Я здесь потому, что меня попросили прийти! – сказал Ваймс, обращаясь к пещере в целом. – Я не собирался ни с кем драться.

И собственный голос ответил ему:

– О, эти грязные, мелкие, никчемные существа, которым никто не доверяет и которые не доверяют никому. Шагайте осторожнее, господин стражник, у ненавидимых нет повода любить. О, эти странные таинственные создания, последние и худшие, рожденные из грязи, лишенные надежды и бога. Удачи тебе, брат… брат мой по тьме. Сделай для них, что сможешь, мистер по-люс-мен.

На мгновение на запястье Ваймса вспыхнул знак Призывающей Тьмы.

– Я не твой брат! – заорал Ваймс. – Я не убийца!

Крик эхом раскатился по пещерам, и, как почудилось Ваймсу, что-то скользнуло прочь. Способно ли скользить существо, не имеющее тела? Будь они прокляты, гномы с их подземными мифами.

– Э… вы в порядке, сэр? – послышался нервный голос Фини. – Э… вы кричали, сэр.

– Я просто выругался, потому что стукнулся головой о потолок, парень, – соврал Ваймс. Нужно было ободрить Фини, прежде чем тот, перепугавшись, в панике бросился бы к выходу. – А ты держишься молодцом, старший констебль.

– Я не люблю темноту, сэр, и никогда не любил. Э… как вы думаете, никто не обидится, если я справлю нужду у стенки?

– На твоем месте я бы не раздумывал, парень. Вряд ли здесь будет пахнуть хуже.

Ваймс услышал какие-то приглушенные звуки за спиной, и Фини смущенно произнес:

– Э… природа берет свое, сэр. Извините, сэр.

Ваймс улыбнулся.

– Не беспокойся, парень, ты не первый стражник, которому приходится сушить штаны, и не последний. Помню, как мне в первый раз довелось арестовать тролля. Здоровенный был тип, с очень мерзким характером. В тот день я намочил штаны, и признаю это не стыдясь. Считай, что получил боевое крещение.

«Говори веселее, преврати это в шутку. Не позволяй парню задумываться о том, что мы идем на место преступления, которое он не сможет разглядеть».

– Забавно, но сейчас этот тролль – мой лучший сержант, и несколько раз он спасал мне жизнь. Я просто хочу сказать, что никогда не знаешь заранее, хотя черт его знает, чего именно никогда не знаешь заранее…

Ваймс завернул за угол – и там были гоблины. Он порадовался, что Фини их не видел. Строго говоря, Ваймс и сам предпочел бы не видеть. Гоблинов было, наверное, не меньше сотни, и многие держали в руках оружие. Примитивное оружие, разумеется, но кремневый топор, который врезается тебе в череп, не нуждается в дипломе по физике.

– Мы куда-то пришли, сэр? – спросил Фини. – Вы остановились.

«Они просто здесь стоят, – подумал Ваймс, – стоят, как на параде. Смотрят и молчат, ожидая, что кто-нибудь заговорит первым».

– Тут в пещере несколько гоблинов, парень, и они на нас смотрят.

После непродолжительного молчания Фини поинтересовался:

– Вы не могли бы уточнить, сколько именно, сэр?

Десятки зловещих лиц без всякого выражения смотрели на Ваймса. И если кто-нибудь намеревался нарушить тишину приказом «в атаку», они с Фини превратились бы в мокрые пятна на полу, и без того грязном. «Зачем я сюда пришел? Отчего решил, что это хорошая идея? Ну ладно, этот парнишка, в конце концов, стражник, и ему и так уже пора сменить штаны, так что хуже не будет». Ваймс сказал:

– Примерно сотня, сынок, все тяжело вооруженные, насколько я могу судить, кроме парочки немощных, некоторые стоят впереди. Наверное, это здешние вожди. Бороды такие, что в них кролик заблудится – и не исключаю, что уже заблудился. Похоже, они чего-то ждут.

Помедлив, Фини произнес:

– Сразу видно образованного человека, сэр.

– Слушай сюда, – сказал Ваймс. – Если я развернусь и побегу, держись рядом, ясно? Хорошо бегать – еще одно умение, которое иногда нужно стражнику.