– И сотни гоблинов, Гастрит.

– Ну и ладно. Кому они нужны?

Несколько мгновений Ваймс смотрел во тьму – и в другую тьму за ее пределами, и она сказала: «Развлекаешься, да, командор? Сэм Ваймс ведет себя как положено Сэму Ваймсу – во мгле, под дождем, среди опасностей, потому что он стражник. Он не поверит, что Стратфорд мертв, пока не увидит труп. Ты это знаешь. Некоторые получают удовольствие, убивая. Ты видел, как Стратфорд выскочил из рубки, но на лодке столько веревок и удобных мест, чтобы зацепиться, а этот сукин сын ловкий и жилистый. Ты знаешь, что он как пить дать вернется. Двойная опасность, командор Ваймс, слишком много фишек на доске. Гоблины, которых надо спасти, убийца, которого надо поймать, и не забывай, жена и маленький сын ждут, что ты вернешься…»

– Я помню!

«Разумеется, помнишь, командор Ваймс, – продолжал голос. – Конечно, помнишь. Но я тебя знаю, и даже на солнце есть пятна. Тьма всегда будет в тебе, мой упрямый друг».

А потом реальность то ли вернулась, то ли отступила, и Ваймс сказал:

– Мы возьмем гоблинов на борт, Гастрит, потому что… Да, потому что они – улика в важном полицейском расследовании.

Нахлынула очередная волна, и на сей раз Ваймс повалился на палубу, которая стала чуть мягче благодаря ковру из листьев и веток. Когда он поднялся, мистер Силлитоу переспросил:

– Полицейское расследование? Что ж, «Сисси» – друг закона, но, сэр, они адски воняют, верьте слову! И быков они перепугают насмерть.

– Думаете, быки и без них не перепугались? – спросил Ваймс. – Э… впереди справа небольшой затор из бревен. Слева все чисто. – Он потянул носом воздух. – Судя по запаху, сэр, быки уже изрядно разнервничались. А вы не можете просто причалить к берегу?

Силлитоу горько рассмеялся.

– Сэр, сейчас нет никаких берегов, во всяком случае, таких, к каким я бы рискнул пристать. Я знаю реку. Она зла, и позади нас гребаный затор. Я не могу остановиться, это все равно что тормозить бурю. Вы подписались на долгое путешествие, командор. Либо мы промчимся до самого моря, либо сложим руки, помолимся богам и умрем, – он отдал честь. – И все-таки я вижу, сэр, что вы человек, который делает то, что нужно, и, ей-богу, возражать я не стану. Вы настоящий мужчина, командор Ваймс, и да хранят вас боги. Да хранят они всех нас!

Ваймс сбежал по ступенькам и, направляясь по вздымающемуся полу к двери хлева, по пути перехватил Фини.

– Живей, парень, надо отвязать баржи. Их слишком тяжело тащить. Мистер Десять-Галлонов? Давайте откроем эти двери. Мистер Силлитоу назначил меня здесь главным. Если хотите возразить, пожалуйста.

Великан даже не попытался спорить и кулаком растворил двери.

Ваймс выругался. Мистер Силлитоу был прав. Позади слышался рев, и река, полная блеска молний и синего огня, мчалась по долине, подобная приливной волне. Несколько секунд он стоял как загипнотизированный, а потом пришел в себя.

– Так, Фини, начинай пересаживать гоблинов на лодку, а я схожу за нашим фермером. Чертова руда пускай идет на дно.

В ослепительном свете молний, осветивших дерьмовый затор, Ваймс дважды прыгнул и оказался на барже, с которой доносился крик перепуганной птицы. Вода лила с него ручьями, когда Ваймс откинул люк и крикнул:

– Мистер Ляпсус! Нет, только не начинайте ловить кур! Лучше фермер без кур, чем куры без фермера! И потом, они, скорее всего, выплывут, или улетят, или еще что-нибудь!

Он уговорил перепуганного Ляпсуса, перепрыгнул на следующую баржу и обнаружил, что она по-прежнему полна ошалевших гоблинов. Фини выглядывал из-за открытой дверцы на корме «Сисси», и сквозь рев и свист бури Ваймс услышал крик:

– Мистер Десять-Галлонов не разрешает, сэр! Он говорит, никаких гоблинов!

Ваймс оглянулся, потом вновь посмотрел на Фини.

– Ладно, сынок, пригляди за гоблинами, а я побеседую с мистером Десять-Галлонов.

Он перебросил Ляпсуса на палубу «Сисси», поискал глазами Десять-Галлонов и покачал головой. Какой стражник получился бы из этого парня, если руководить им должным образом! Ваймс вздохнул.

– Мистер Десять-Галлонов? Я уже сказал, что мистер Силлитоу дал мне карт-бланш. Может, договоримся?

– В карты я не играю, и знать не знаю никакой Бланш, – прорычал гигант, – и на лодке никаких гоблинов не будет, усек?

Ваймс невозмутимо кивнул и утомленно опустил взгляд.

– Это ваше последнее слово, мистер Десять-Галлонов?

– Да, черт возьми!

– Ладно. Теперь моя очередь.

Десять-Галлонов рухнул, как поваленное дерево, и отключился.

Улица всегда с тобой.

В уличном университете Ваймс постиг, что драка – это наука. Наука сделать так, чтобы противник оказался мордой вниз на земле как можно быстрее и при минимуме усилий. Потом, разумеется, появлялась масса приятных возможностей и время, чтобы их обдумать. Но если ты хотел драться честно – или, по крайней мере, честнее, чем в большинстве случаев, – тогда нужно было знать, как бить, куда и под каким углом. Бережно хранимый латунный кастет, конечно, был опциональным, хоть и весьма полезным дополнением, но, с точки зрения Ваймса, который растирал пальцы, чтобы восстановить кровообращение, любой суд, посмотрев на Десять-Галлонов, простил бы ему даже удар кувалдой.