Владимир махнул рукой:

— Да что я тут разговорился. Дело твое, решать тебе. А я не судья. Ты больше меня повидал и, наверное, умнее. Просто живешь ты не так, как хочешь, а согласие с самим собой, как сказал кто-то, и есть счастье. Ну что, будешь меня убивать или погодишь?

Вартан тихо засмеялся:

— Погожу.

— И правильно, — согласился Владимир. — Не нужен я тебе сейчас, конечно, без груза, но обузой не буду. Выберемся отсюда, улечу в Чернявинск. И заживу лучше прежнего.

— Не надо в Чернявинск, — сказал Вартан. — Они будут проверять. Тебя не оставят в покое.

— Тогда здесь останусь, в Питере.

— И здесь не надо. Тоже может быть проверка.

— Куда же мне деваться? — озаботился Владимир.

— Придумаем.

Вартан поднялся на ноги:

— Пойду дочь поищу. Ушла куда-то с твоим другом.

— У речки они, — сказал Владимир. — Вечные проблемы обсуждают: дружба, любовь. Да ты не волнуйся, Димка парень порядочный.

Неслышно ступая, Вартан по тропинке пошел к реке. Когда за черными стволами деревьев на воде засеребрилась длинная лунная дорожка, он услышал счастливый смех дочери.

— Нет, неправильно. Когда целуешься, надо губы не сжимать, а чуть-чуть приоткрыть. И голову наклони, а то мне твой нос мешает.

Вартан почувствовал легкий укол ревности. Улетит скоро от него дочь.

— Мне холодно. Обними меня крепче.

Вартан повернулся и пошел обратно. Забрался в палатку, засунул нож под изголовье и спокойно уснул.

Наутро они сели вокруг крохотного костерка из таблеток сухого спирта. Гульнара разлила чай в пластиковые стаканчики.

— Надо отсюда уходить, — сказал Вартан. — Здесь нам больше делать нечего.

— Может, захватим вертолет? — предложил Дима. — Я знаю укромную дорожку к аэродрому. Обезоружим охрану, и — в Питер.

— Во-первых, не долетим, далековато, — сказал Владимир. — Горючего не хватит. Во-вторых, могут догнать, у них техники навалом, даже «МИГ» имеется. В-третьих, никто из нас вертолеты водить не умеет. Если только Вартан?

— Вертолеты мы захватывать не будем, — сказал Вартан. — Опасно и ни к чему. Через несколько дней за нами прилетит «МИ-8» из Петропавловска. На нем и уйдем.

— Это недалеко отсюда, — включилась в разговор Гульнара. — Километров тридцать. Даже я запросто пройти могу.

— Как у тебя нога, Дима? — спросил Владимир. — Сможешь?

— Нормально. Как новая.

На следующую ночь их разбудила стрельба. Они побежали к реке.

— Это не в Калчах, — сказал Вартан. — Похоже, на аэродроме. Что-то у них там не заладилось. Патронов не жалеют.

В стороне от поселка желтыми пунктирами метались трассеры. Постепенно звуки автоматных очередей переместились в часть и стали приближаться к поселку.

— Друг дружку поливают, — сказал Владимир. — Следовало ожидать. Рано или поздно эти пауки все равно сцепились бы.

Сразу в нескольких местах появились языки огня, быстро распространились вглубь и вширь. На противоположном берегу замелькали фигурки людей. Вартан постоял минуту, посмотрел и направился к лодке.

— Я скоро.

— Ты куда? — спросил Владимир. — За оружием? Автомата и ружья нам хватит.

Но Вартан махнул рукой и оттолкнулся от берега.

Через три часа они услышали тарахтенье лодочного двигателя. В берег уткнулся дюралевый нос «Казанки».

— Зачем? — спросил Владимир. — Ты же сказал, что придет вертолет.

От Вартана густо пахло гарью.

— Не помешает, — лаконично ответил он и устало пошел к палатке.

Поднявшееся над горизонтом солнце с трудом пробило лучами дымное серое небо. Стрельба в Калчах затихла. Противоположный берег Камчатки и сбегающие к реке улицы поселка были пустынны.

— Все, — сказал Владимир. — Отвоевалась крутизна. Как только об этом узнают в Питере, сразу вышлют десант. Только ловить уже некого будет. Не пора ли и нам?

— Уйдем ближе к вечеру, — сказал Вартан. — Безопаснее, с воздуха мы как на ладони.

К обеду они, уже особо не таясь, разожгли костер и разогрели консервы. После еды Гульнара с Димой снова пошли на реку. Вартан проводил их долгим взглядом. Владимир засмеялся:

— Болит отцовское сердце?