Я, отряхнув сапоги, закрыл окно:

– Дурень, Димир слишком стар для такого похода. Он и десяти шагов не пройдет за стенами Венерандума.

– Тогда отправьте демортиууса, - выдавил кривую улыбку Тиберий.

– Не глупи, - я засмеялся, представив как комично будет выглядеть воин богов в ледяной пустыне.
– Никто из солдат не будет слушать его. Ты идеальная кандидатура. Тебе выпал такой шанс, Тиберий: увидеть настоящего бога. Так вот будь добр, держи себя в руках.

Я кинул плащ на кровать, надел сухие сапоги. Поведение королевского прокуратора начало меня раздражать. Что ему еще надо? Его дети переедут в мой замок, сам он отправляется в экспедицию, которую будут воспевать поэты. Как только он вернется, то я щедро награжу его за труды. Возможно, подарю земли в Юменте. Однако этот дурак всё никак не может успокоиться.

– Но, Владыка...
– Тиберий замолчал.

– Что?
– сердито спросил я.

– За стенами Венерандума жар-камни не горят.

После этих слов в моих покоях повисла долгая звенящая тишина - лишь когда за дверью раздались крики слуг, я тыльной стороной ладони вытер вспотевший лоб.

– Вы будете пользоваться огнем, Тиберий.

Прокуратор опустил голову, избегая смотреть мне в глаза, затем тяжело вздохнул:

– Но корни деревьев очень дороги, чтобы...

– Разумеется, - перебил его я.
– Поэтому для похода вам выдадут специальную горючую смесь. Тиберий, давай сделаем вид, что этого разговора не было. Потому что ты вынуждаешь меня вытащить меч.

В дверь постучались. Я бросил осуждающий взгляд на Тиберия, затем крикнул:

– Входите.

Я очень сильно надеялся, что это мастер по мечам решил проведать меня. Но это оказался Димир. Старик оглядел помещение, непроизвольно скривился от аскетичного вида покоев - он всегда был против того, чтобы убрать мебель и золотые украшения отсюда. Тиберий и я поприветствовали старейшину. Затем дворцовый прокуратор раскланялся и покинул покои.

Я предложил Димиру сесть на единственный стул.

– Владыка, я к вам ненадолго. Не хочу нарушать ваш покой, - сказал он.

– Что-то случилось?

Старейшина вскинул руки:

– Нет! Конечно, нет. Я по небольшому делу.

– Давай тогда продолжим разговор в коридоре. Мне надо попросить слуг приготовить покои для детей Тиберия.

Димир часто-часто закивал.

Мы вышли в коридор. Проход был узким, здесь всегда гулял сквозняк. На стенах висели металлические светильники, украшенные блестящими кристаллами. Жар-камни ярко освещали коридор, не давая тьме расползтись даже в углах. От них тянулся кверху черный язык копоти.

– Владыка, - начал старейшина, - нам необходимо спуститься в Юменту. Вы должны показать людям, что помните о них в эти трудные времена.

Я пожал плечами. Мысли были заняты предстоящей экспедицией. Необходимо всё просчитать, чтобы не лишиться людей. Экипировка, вода, жир, огонь... Ни один палангай не должен умереть в пустыне. Жаль, что жар-камни не работали за стенами Венерандума. Старейшины пытались дать этому объяснение, однако их теории строились на мифах и легендах прошлого.

– Лжепророки будут действовать быстро, - продолжал Димир.
– Нам необходимо просчитывать на несколько ходов вперед. Сейчас в Юменте начнется битва за души горожан. Вы не должны позволить...

– Я понял.

Из правого прохода вышли двое слуг в белых тогах - мужчина и женщина. Увидев нас, они упали на колени и принялись читать молитвы о бессмертии души. Димир проигнорировал их, я же подошел к ним, приказал убрать одежду в моих покоях. Слуги расплылись в довольных улыбках и засеменили в другой конец коридора.

– Они любят вас, - довольно сказал Димир.

Я кивнул:

– Знаю.

– Так вы отправитесь в Юменту?
– не унимался он.

– Разумеется. Как только отправлю Тиберия, так сразу спущусь в Подземный Город.

– Мудрое решение.

Мы направились к большому проходу. Из глубин замка послушались возбужденные разговоры слуг. Десятки ног шаркали, щелкали пряжки, звенела посуда. Старейшина Димир тяжело вздохнул.

– Как Квинт?
– спросил я, решив сменить тему для разговора.