Обыскав стол, она ничего не нашла. С досадой молодая женщина бросилась к первому сундуку, но там были только перчатки, кожаные куртки и чулки. Быстро роясь в других сундуках, она расшвыривала одежду. Коснувшись дна сундука, Женевьева нащупала замок второго дна, надавила на него и вытащила из тайника свернутые и перевязанные лентой письма. Развязав ленту, она быстро просмотрела бумаги и похолодела. Это и вправду были письма, адресованные эрлу Бедфорд-Хита из стана Йорков; в них его просили о помощи В то время отец Тристана готовился к участию в сражении при Тьюксберри. Тристан не имел к письмам никакого отношения, но мог поплатиться за них головой.

В коридоре послышались шаги. Быстро сунув письма под платье, Женевьева захлопнула крышку сундука и выбежала в коридор. Пламя свечей, укрепленных в шандалах по, стенам коридора, трепетало. Тень Женевьевы на стене казалась огромной, эхо ее шагов гулко разносилось по коридору.

— Стой!

Ее охватила паника: она была уверена, что вернулся Гай. Поймав ее, он отберет письма невозможно, сразу отнесет их королю! Женевьева снова бросилась бежать.

— Стой! Именем короля!

Поняв, что это не Гай, а стражник, Женевьева вздохнула и обернулась. Стражник с разбегу налетел на нее, и она упала на холодный каменный пол. От удара головой об стену у нее потемнело в глазах.

— Миледи…

Кто-то бросился ей на помощь, кто-то спрашивал, почему она убегала, Женевьева попыталась подняться, но тут письма вывалились на пол. Прежде пустынный коридор вдруг ожил, отовсюду послышались шаги и голоса.

— В чем дело?

Письма начали подбирать.

— Как вы смеете? — воскликнула Женевьева. — Я — графиня Бедфорд-Хит и герцогиня Иденби, вы не имеете права брать мои письма! Я…

— Боже милостивый! Ты только взгляни, Энтони! Это письма предателей!

— Она заговорщица! Сейчас же доложите королю.

— Леди Иденби! Сторонница Йорков! Она давно строила козни против Генриха!

Эти возгласы доносились до нее как сквозь туман. Десять королевских стражников окружили молодую женщину.

— Нет, это не заговор! — крикнула она. — Это…

— Здесь замешан лорд де ла Тер! — воскликнул кто-то. Подошел еще один мужчин и взглянул на письма. Женевьева узнала сэра Невилла — члена могущественного и многочисленного клана, рвущегося к власти. Он состоял в родстве с королевской семьей.

— Сэр… — начала она, но он оборвал ее.

— Мадам, я обвиняю вас в государственной измене. Отведите ее в Тауэр. А я немедленно извещу обо всем лорда де ла Тера.

Сэр Невилл пошел прочь, Женевьеву поставили на ноги. Она попыталась высвободиться.

— Я пойду сама! Не прикасайтесь ко мне!

Сердце ее неистово колотилось, ноги подкашивались. Тауэр… узников из Тауэра обычно отправляют на плаху… А сэр Невилл ушел за Тристаном. И унес письма. Теперь Тристану предъявят обвинения и…

Кэтрин! Наверное, она уже проснулась, плачет и ждет мать. Девочка голодна… Господи, если бы это было страшным сном! Что станет с ее малышкой, если они с Тристаном окажутся в Тауэре?

Женевьева пошатнулась. Один из стражников подхватил ее за локоть, но она отдернула руку и высоко подняла голову.

— Вы не могли бы… Не могли бы найти леди Эдвину, жену Джона, и поручить ее заботам мою дочь?

— Слушаюсь, миледи! — Один из стражников поклонился и отошел. По бесконечным коридорам Женевьеву вывели к черному ходу и Темзе. У причала ждала барка.

Женевьева услышала плеск воды о борта лодки, запрокинула голову и увидела небо, усеянное мириадами звезд. В вышине сияла полная луна. Смотреть на нее было легче, чем на воду. Весла опустили. Барка двинулась. Женевьева старалась ни о чем не думать, не упрекать себя, но не могла совладать со страхом. Что она натворила! Ей следовало сразу уничтожить письма! А теперь Тристана казнят… или Гай погибнет, а Тристана обвинят в убийстве. Тристан. Где он сейчас?

Тристан с холодным бешенством уставился на сэра Невилла, не сказав ни слова в свою защиту. Невилл застал Тристана у короля в тот момент, когда оба потягивали прекрасное бордо, уютно устроившись у камина.

— Как видите, ваше величество, — продолжал Невилл, обращаясь к Генриху, перед которым была разложена заготовленная для Иденби хартия, — эти письма — неопровержимое доказательство тому…

— Что мой отец и прочие родственники сражались за короля Эдуарда в битве при Тьюксберри, — пренебрежительно перебил его Тристан. Он указал королю письма. — Взгляните! Сейчас эрлу Уорику десять лет, а это почерк взрослого человека!

— Вздор! — фыркнул Невилл. — Письмо было написано под его диктовку!

— Ваше величество, если пожелаете проверить архивы, вы убедитесь, что это почерк Эдуарда Третьего.

Генрих оттолкнул письма и посмотрел на Невилла.

— Мне незачем рыться в ветхих бумагах, я повидал их слишком много. Это почерк Эдуарда. Пергамент старый, уже пожелтевший, только слепой может решить, что письма написаны недавно. Сэр Невилл, откуда они у вас?

— Их нашли у герцогини Иденби, ваше величество. У жены лорда де ла Тера, сторонницы Йорков.