Тристан похолодел. Женевьева! Гнев застилал ему глаза, Женевьева приехала в Бедфорд-Хит, соблазнила его, нашептывала ему слова любви. Он уступил, это было уже не раз, попал в ее ловушку, стал жертвой ее чар… и очутился в аду.

Она снова предала его! Сколько раз Женевьева лгала ему, завладевая его сердцем, душой и рассудком, заставляя поверить ей! Тристан был готов на все, опьяненный ее сладким ароматом…

Нестерпимая боль пронзила сердце Тристана. Но перед Невиллом он не имел права дрогнуть. Женевьева — его жена. Вражда между ними никого не касается. К тому же она мать Кэтрин… нет, Невилл ничего не заподозрит!

— Где моя жена?

— Ее везут в Тауэр.

— Такого приказа я не давал, — сказал Генрих.

— Ваше величество, она изменница!

— Ваше величество, я хотел бы во всем разобраться сам. И наказать виновных, — поклонился Тристан.

Генрих вздохнул:

— Ты спешишь с выводами.

— Нет, — с горечью возразил Тристан. — Она опять предала меня, и это мое дело. Прошу вашего позволения увезти ее из дворца. Наше дело завершено. Жену я буду держать в башне замка.

Король кивнул, и Тристан покинул комнату.

— О Господи! — вырвалось у Женевьевы, когда над ней нависли Ворота изменников, точно челюсти смерти. Она невольно задрожала.

Констебль ждал их у причала, сваи которого обросли мхом. Сердце Женевьевы упало, она боялась, что вот-вот лишится чувств.

— Ни с места! — послышалось сзади. Она обернулась в раскачивающейся барке. К причалу приближалась еще одна лодка, где во весь рост, в развевающемся плаще стоял Тристан. Боже милостивый, он не был закован в кандалы и держал в руке какие-то бумаги, которые и подал констеблю, когда барка пристала.

— Эта леди не узница Тауэра — она принадлежит мне.

Увидев на бумаге подпись короля, констебль кивнул. Один из стражников протянул Женевьеве руку, помогая выйти из лодки.

— Мадам. — Тристан кивнул, указав на скамью в своей лодке. Перешагнув в нее, Женевьева споткнулась, и он поддержал ее, но так, что чуть не вывернул ей руку. Превозмогая боль, она села.

В зловещей тишине лодочник оттолкнулся от причала, Ворота изменников остались позади. Налетел ветер, и Женевьева вновь услышала плеск воды. Ей хотелось заговорить, обнять Тристана, рассказать о том, какой ужас она пережила, и объяснить, как рада, что он не пострадал. Но во рту пересохло, а Тристан казался совсем чужим человеком. Страх снова охватил Женевьеву.

— Тристан… — наконец выговорила она. Он наклонился и больно сдавил пальцами ее подбородок.

— Не сейчас, мадам. Я выслушаю вас позднее.

Больше она не пыталась заговорить — до тех пор пока лодка не пристала к берегу, откуда длинная аллея вела к дворцу. В комнате встревоженная Эдвина укачивала Кэтрин в колыбели.

— Женевьева! — радостно воскликнула она. — Тристан! Как я беспокоилась! Я…

Тристан не позволил Эдвине обнять Женевьеву.

— Найди Джона, — коротко бросил он. — Передай, что утром мы отправляемся домой. Пусть зайдет к королю за нашими бумагами и предупредит об отъезде.

Эдвина растерянно кивнула и вышла.

Женевьева смотрела на него, и сердце ее разрывалось от боли. Не выдержав, она вскрикнула и бросилась к мужу, протянув к нему руки. Но он отбросил ее на кровать пощечиной.

— Нет, мадам! Довольно! Больше это не повторится! Никогда в жизни я не стану жертвой вашей красоты, лжи и собственного желания! Как убедительно вы говорили о любви! Настолько, что я, глупец, уже испытавший на собственной шкуре ваше коварство, поверил вашим словам и объятиям. Зачем вы приезжали в Бедфорд-Хит? Чтобы встретиться со мной? Как бы не так! Вы искали способ нанести мне удар, но и на этот раз промахнулись! Король неглуп, он понял, что обвинения против меня беспочвенны!

Потрясенная и растерянная, Женевьева смотрела на него широко раскрытыми глазами. Ее щека горела от удара, на глаза навернулись слезы. Значит, Тристан решил, что это она похитила бумаги! Что она рылась в сундуках в его доме… собиралась упрятать его за решетку. Он счел ее лгуньей, а ее любовь — притворством.

— Тристан!

В ее крике было столько муки, что он застыл. Ему нестерпимо хотелось поверить Женевьеве, помочь ей подняться, сжать в объятиях, стереть слезы и прильнуть к ее губам.

Нет! Она еще раз обманула его, обвела вокруг пальца, пользуясь своей красотой как оружием! Как глупо было, что он опять уступил страсти!

— Леди, вы слишком часто предавали меня.

— Это неправда, Тристан!

— Так в чем же дело? — Он вцепился в ее плечи.

В глазах Женевьевы сверкали слезы. Она развела руками. Стоит сказать, что виновник случившегося — Гай, и Гай будет обречен. Но даже это не спасет ее от гнева Тристана — он отомстит за встречи с Гаем. Помощи ждать было неоткуда.