— Час от часу не легче! — расстроилась я. — Тогда я немедленно сама выезжаю туда! Объясните, где это? — Я прекрасно знала, куда нужно ехать, но ведь надо было держать перед Бедновым марку иногородней.

— Вы?! — с веселым недоумением спросил он. — Вот уж вам там делать нечего! Да и не найдете вы ночью ничего… Поскольку никаких конструктивных решений у вас, Юлия Николаевна, не имеется, отправляйтесь-ка вы в гостиницу, спать… А завтра утречком разберемся, что и как…

Я поняла, что он окончательно поставил на мне крест как на профессионале и уже прокручивает в уме планы мести, вообразив, что неведомый стрелок без пяти минут его пленник. Но я нутром чувствовала, что этим планам не суждено сбыться, по крайней мере сегодня. Поэтому я спокойно расстегнула сумочку и протянула Беднову свой отчет.

— Что это? — брезгливо спросил он.

— Отчет о первом дне работы, — хладнокровно ответила я. — Плюс счет на накладные расходы — прокат автомобиля, питание, гостиница…

— Ну, что ж, это забавно! — снисходительно заметил он. — Я люблю курьезные документы… Впрочем, не сомневайтесь, я оплачу все до копейки! И гонорар вы получите обязательно! Ведь вы были так деликатны, что не упомянули о гонораре до самой последней минуты…

Меня тошнило от его вежливо-издевательского тона, но я постаралась пропустить все мимо ушей.

— У ваших ребят есть с собой оружие? — поинтересовалась я.

— А почему вас это волнует? — с легкой гримасой спросил Беднов. — Разумеется, у них есть оружие…

— Меня это волнует потому, что они наделают глупостей, а расхлебывать их придется мне! — твердо заявила я. — Вы совершенно напрасно надеетесь, что это дело сегодня закончится и что вы обойдетесь без меня. Поверьте моей интуиции, эта выходка вам дорого обойдется!

Беднов посмотрел на меня с интересом.

— А знаете, я кажется, недооценил вас, — признался он. — Вы железная леди! Смутить вас весьма непросто… Пожалуй, я начинаю уже задумываться над вашими словами…

— Не скажу, что вы быстро соображаете! — мстительно заметила я. — Но лучше поздно, чем никогда. Еще раз прошу — отзовите своего Сашу назад.

Беднов устало улыбнулся.

— Я сказал, что начинаю задумываться, — ответил он. — Но это не значит, что ваши слова меня убедили. Все останется, как есть.

Мне надоело препираться с этим барином. В конце концов, он и ночной стрелок связаны какой-то тайной, которая прочнее железных цепей, и, пока она существует, им друг от друга никуда не деться. Уже утром Беднов прибежит ко мне и попросит о помощи.

— Хорошо, не буду отнимать у вас драгоценного времени! — сказала я, вставая. — Когда понадоблюсь — звоните!

— Я так и сделаю, — серьезно пообещал Беднов.

Он проводил меня до машины и пожелал спокойной ночи. Я пожелала ему того же и выехала со двора. Стальные ворота захлопнулись за мной.

Не раздумывая, я поехала на южную окраину города. Это было рискованно, но и сидеть, бездействуя, я тоже не могла. Беднов настолько боялся, что о его золотых днях узнает кто-то еще, что тоже пошел на неоправданный риск. Мне было ясно, что спецназовец Саша получил задание ликвидировать неведомого арбалетчика, но я была уверена, что тот даст Саше сто очков вперед. Наверняка он ожидает чего-то подобного и принял меры.

Беспокоить среди ночи Грома я не стала. В моем распоряжении было слишком мало времени. Если мы затеем операцию без четко продуманного плана, то попросту можем спугнуть этого человека — он затаится и будет действовать еще осторожнее. А самое главное, что меня смущало, — даже арестовав этого человека, что мы ему предъявим — убийство собаки? Телефонные звонки? У нас нет на него никакого компромата. То есть, возможно, он имеется у Макарова и компании, но это тоже вряд ли, раз они предпочитают таскать каштаны из огня нашими руками.

За такими неутешительными размышлениями я доехала до окраины города, где было так неуютно и темно, что не хотелось выходить из машины. Вокруг тянулись целые кварталы, огороженные глухими заборами из бетонных плит, из-под которых пробивался репейник. За заборами громоздились какие-то темные ангары и стальные конструкции. Редкие огоньки, рассыпанные среди мертвого пейзажа, ничего не освещали, а только резали глаз. Вокруг не было ни души. Отсюда я должна была дальше двинуться пешком.

Младенцу было ясно, что ночной стрелок будет караулить каждое движение в занятом им районе. У меня не было полной уверенности, что мне и на своих двоих удастся проскользнуть незамеченной, а ехать на машине было полным безумием.

Я поставила машину в тени бетонного забора, заперла ее и смело отправилась на поиски приключений. Надо сказать, что до сих пор мне не попалось ни одной встречной машины, поэтому можно было предполагать, что ребята Беднова еще не возвращались с задания.

Я дошла до конца последнего забора и оказалась на сильно пересеченной местности, которая тянулась по левую сторону от дороги и под небольшим уклоном устремлялась к берегу Волги. Здесь было все: канавы, обломки плит, мотки ржавой проволоки, колючий кустарник и кучи каких-то промышленных отходов, источающие острый, щекочущий горло запах. К счастью, я не переломала себе ног и не заблудилась.