— Что?

— Убийство парней из спецназа. Тех, которым отрезали головы. Микульчика и Богрова.

— Вы считаете, что это имеет отношение к смерти Шкапенко и вообще… подозрениям в отношении фирмы Салихова? — воскликнула я.

— Да.

— Но ведь они сопровождали тело Саши Путинцева!

— Погоди, — проговорил Суров, — может, я чего-то не знаю? Какой такой Саша Путинцев? Это тот самый, который… но ты-то откуда его знаешь?

— Да, это тот самый мальчик, попавший в плен к чеченским боевикам и погибший невесть от чего. И теперь… м-м-м… как действует биооружие, разработанное вашим Шумилиным и его зубрами генной инженерии?

— Вредно для здоровья, — отозвался Гром. — Это генетическое оружие так называемого избирательного действия. Вирусы со смещениями в ДНК. Действует в зависимости от генотипа человека.

— Как-как?

— Ладно… проще говоря, все реакции организма закодированы в генетическом наборе. Скажем, у китайца, украинца или негра они отличаются в такой степени, что от одного и того же вируса белый человек умрет, а вот черный выживет. Или, например, кавказец выживет, а русский и вообще славянин умрет.

— Н-да…

— Вот совсем простой пример: здоровый русский мужик выпивает литр водки, и что ему от того будет?

— Соната в вытрезвителе.

— Вот именно. А от той же самой дозы, грубо говоря, скопытится целое японское или китайское семейство. И все оттого, что у азиатов в отношении алкоголя куда слабее рецепторное поле. А русский только пьяным будет.

— Что, по такому же принципу действует хваленое биооружие из вирусов со смещениями в их ДНК?

— Вот именно. И только один человек в России, а быть может, и на земле знает секрет такого оружия. Его создатель, академик Шумилин. Тот самый, который скрылся из поля зрения властей несколько лет тому назад. Имя которого упоминали на той самой пленке. И сдается мне, что Шумилин где-то здесь, в Тарасове. Быть может, даже работает в «Ратмире». Под чужой фамилией.

— И почему нельзя было рассказать мне все это сразу, не вынуждая меня чувствовать себя дурой?

— Потому что Антон Павлович Калитин…

— А кто такой Антон Павлович Калитин, чтобы указывать сотрудникам центрального аппарата ГРУ? — перебила я.

— Он координирует деятельность спецслужб в этой области, разве тебе это неизвестно? Это достаточный повод, чтобы прислушиваться к его советам. В конце концов, Шкапенко отследили именно его люди.

Я холодно улыбнулась.

— Да… — Суров о чем-то вспомнил и посмотрел на меня, — я хотел спросить тебя о Путинцеве. Откуда тебе известно, что…

— Дело в том, что его мать, тетя Катя, живет напротив меня, — опять довольно бесцеремонно перебила я (не люблю, когда меня держат за дурочку даже в деталях). — И она пришла ко мне с просьбой выяснить, что сделали с ее сыном, изуродованный неизвестно чем труп которого прислали ей в цинковом гробу.

— Что-о-о?

— И у меня создается впечатление, что он — один из тех, на ком испробовали опытные образцы биооружия.

Суров изумленно уставился на меня…

А пленку с телефонным разговором Салихова мы прослушали. Ему предлагали купить акции прогорающей компании. Очень настойчиво. Практически пытались всучить.

Реакцию шефа «Ратмира» я уже слышала. Она была очень экспансивной.

На следующий день я едва не опоздала на работу. По весьма прозаической причине: на меня упал кирпич.

Произошло это так.

Я мирно шла по улице — благо ни общественным, ни личным транспортом пользоваться необязательно, от моего «дома» до головного офиса «Ратмира» пять минут ходьбы, — как вдруг прямо перед моими ногами рухнуло что-то громоздкое и внушительное и разлетелось мелкими осколками и пылью. Это оказалось кирпичом, и даже не стандартным красным или белым, а крупноблочным, которые так любят использовать в строительстве своих особняков «новые русские».

Вот черт!

Я подняла голову и увидела, как из окна третьего этажа на меня, нагло скалясь, смотрит черномазое хайло. Негр.

— Ах ты, гнида! — прорвало меня. — Щас вот…

Нигер захохотал и скрылся в окне. Какая наглость, подумала я, негров в Тарасове не так уж много, можно ведь и вычислить.

— Привет тебе от старого знакомого! — послышался голос с еле заметным иностранным акцентом, и негритянская физиономия снова замаячила в окне. — Вы только не пугайсь, мадам. Мы не кусай. Просто привет.

Я отошла на безопасное расстояние от окна и извлекла из кармана сотовый. Набрала один из номеров службы безопасности «Ратмира». С половиной сотрудников службы безопасности я познакомилась накануне на вилле Салихова. Бравые охраннички очень удачно имитировали усиленную охрану дома и прилежащих к нему территорий.

— Але… Валера? — проговорила я. — Это Ильмира говорит. Да… Ильмира. Можешь подойти к соседнему дому через минуту? Ну… или подъехать. Случилось. Только быстрее.

Не через минуту, а через несколько секунд — умел же покойный Шкапенко подбирать себе людей — из-за угла показался серый джип. Он остановился буквально в нескольких сантиметрах от моей правой ноги, и оттуда опрометью выскочили рослые ребята, среди которых я выделила короткий светлый «ежик» Валеры Смирнова. Одного из заместителей покойного Шкапенко.