Она зажмурилась, повторяя в уме всего лишь одну фразу: «Прости меня, Рикки, прости меня, мне так жаль» и ожидая услышать последний в своей жизни звук.

Вместо этого телефон зазвонил вновь.

В этот момент весь мир замер.

Все вокруг остановилось, все звуки умерли. Все, кроме звонка этого долбаного телефона, который он положил в свой карман, перед тем, как найти Мэд Дога на грязном полу чердака.

Эта тупая, лживая, трахнутая сучка. Она, наверное, думала, какая же она умная, — сумела не только собрать телефон и вызвать помощь, но и убить Мэд Дога. Она заманила этого идиота на чердак, в надежде купить или уговорить его, предлагая ему себя или что-нибудь еще за то, чтобы он отпустил ее, и негодяй купился. Грир видел эту картину, как воочию.

И старый Мэд Дог пошел наверх — не для того, конечно, чтобы отпустить ее, а чтобы поиметь. Если бы до этого дошло дело, здоровый Мэд Дог просто растерзал бы ее.

Он еще и выдул полбутылки перед этим. И тогда бедолага растерял все остатки своей бдительности, чем очень облегчил этой суке работу.

А сейчас, когда он был готов показать этой маленькой сучке, что происходит, когда пытаешься обставить Итана Грира, хотел разнести ее учительские мозги по всему двору.

Этот сраный, мать его, телефон зазвонил.

Вечно кому-то что-то нужно. Кроме тех случаев, когда какая-то трахнутая сука решила убить одного из членов твоей группы и свалить со своим ни на что не годным ребенком. В эти моменты телефон не позвонит никогда.

Телефон звонил и звонил, все громче и громче. Это, наверняка этот ублюдок Таннер трезвонит, чтобы промычать что-нибудь еще.

Грир завелся, когда достал из кармана телефон. Он что, думает, что им тут нечего делать, что у них тут вечеринка?

— Не вовремя, Таннер, — процедил он.

— Ты явно не меня ожидал услышать, — сказал ему кто-то. Кто-то, но точно не Джек Таннер.

Голос, который услышал Грир, мог принадлежать только очень молодому, очень самоуверенному человеку с очень большим шилом в заднице.

Несколько секунд Грир не мог двигаться, не то, что говорить. Затем он убрал пистолет в кобуру и поднял вверх указательный палец, призывая Дизона к вниманию.

— Откуда у тебя этот номер? — спросил он паренька с угрозой в голосе.

Паренек противно усмехнулся.

— Знаешь, современные технологии потрясают, — сказал он. — Мой телефон запоминает пятьдесят последних входящих вызовов.

«Ему следует бросить трубку сейчас», — подумал Грир, пока он ошибочно не уверился в своем героизме.

— Что тебе нужно?

— Только женщина и ее семья, — бесцеремонно заявил паренек.

— А теперь послушай, что нужно мне, — сказал Грир, метнув взгляд на Джессику. Та неотрывно смотрела на телефон с таким выражением на лице, как будто бы он держал в руках святой Грааль, а Иисус Христос в любой момент мог вылететь из аппарата. — Ты скажешь мне, где ты сейчас находишься, или с этой семейкой случится большая бяка.

Парень снова усмехнулся.

— Извини, дружок, — проговорил он. — Так дело не пойдет.

— Да что ты говоришь? — Грир максимально приблизил трубку ко рту, чтобы засранец не упустил ни единого слова. Потом повернулся к Дизону и, указав на ребенка, сказал:

— Перережь ему горло.

К его глубочайшему изумлению, зараза на другом конце даже не дернулась.

— Что ж… Приятно было с тобой поговорить, — сказал паренек.

И повесил трубку.

Райан сидел в «каррере», откинувшись назад и закрыв лицо руками, не в силах поверить, что у него хватило твердости, чтобы сделать это. Только… что, во имя господа, он сейчас сделал? Что сделал?

Он опустил руки и посмотрел на мобильник, лежащий на пассажирском сиденье.

— Давай, — умолял он, — звони. Давай, сукин сын, звони! ЗВОНИ!

В тот момент, когда он произнес последнее слово, мобильник разразился трелями. Райан чуть не подпрыгнул на месте, когда услышал его. Он дал ему пропиликать еще один раз — нужно было время, чтобы взять себя в руки. «Теперь, — говорил он себе, — этот ублюдок будет посговорчивее».

Он прочистил горло и нажал на кнопку.

— Ты подумал? — беззаботно спросил он.

— Ты играешь с огнем, парень, — прорычал в трубку Грир.

— Знаешь, козел, тебе повезло, что еще с тобой разговариваю, — вещал Райан, стараясь придать своему голосу как можно более равнодушный тон. — Так что, или ты будешь делать в точности, что я скажу, или увидишь свою пленку в вечернем выпуске новостей! Понял меня?

Тишина.

Райан тщетно пытался задержать дыхание и вслушаться, что происходит на другом конце, где по-прежнему были Джессика и ее семья. На заднем плане был такой шум, как будто телефон находился на улице.