Он услышал, как ублюдок с силой выдохнул:

— И как же ты хочешь это сделать?

Райан надеялся, что его голос не соответствует широкой улыбке, которая растягивала его лицо.

— Встретимся на пирсе в Санта Монике, — ответил он.

— Нет, — мгновенно отозвался ублюдок, — там слишком людно.

— В этом-то все и дело, тупица, — отрезал Райан.

Еще один глубокий выдох:

— Как же я тебя там узнаю?

— Об этом не беспокойся, — сказал Райан и победно поднял свой кулак в воздух. — Просто дай мне номер телефона, по которому я смогу достать тебя.

События стали меняться с такой скоростью, что Джессике показалось, что скоро она не сможет на них соответственно реагировать.

Единственное, в чем можно было не сомневаться, то, что она до сих пор жива, и Рикки пока не довелось увидеть, как мозги его матери разлетаются по всей дороге. Потому что кто-то пресек это, позвонив. Кто-то, кому это все было не по нраву. Кто-то, кого они так ненавидели, что чуть не перерезали Рикки горло.

И был ли он действительно причиной всему этому? Но она верила, что от человека, позвонившего сейчас, зависит вся ее будущая жизнь.

Ее сознание, казалось, вращалось супротив всему остальному миру, и подняться на ноги было невозможно. В конце концов они подняли ее, связали руки, как у преступника, и легкими тычками заставили двигаться.

Пришлось пройти совсем немного — до фургона, куда они ее и запихнули. Когда она была первый раз в этом потрепанном и захламленном месте, она чувствовала себя покинутой и одинокой. Теперь они куда-то увозят ее, но вместе с мужем и сыном. Они затащили Крэга через заднюю дверь, а Рикки запихали после нее.

Джессика поближе придвинулась к сыну: она лишь желала, чтобы ее связанных спереди рук хватило, чтобы обнять его. Бедный ребенок не мог даже дотронуться до нее — ему связали руки за спиной. Но зато теперь они были вместе. Они были вместе и все-таки живы, потому что кто-то позвонил в нужный момент. Этим человеком мог быть только Райан.

«Пожалуйста, пускай это будет Райан, — молила она. — Пожалуйста, пожалуйста, пускай это будет Райан!!!»

«Конечно, это Райан, — твердо сказала она себе. — Это должен быть Райан. Никто, кроме него».

Фургон выехал на дорогу и разогнался, раскачивая от стенки к стенке ее и Рикки, в то время как ее мозг безостановочно повторял эту отчаянную молитву.

Как только Таннер услышал голос Грира в мобильнике, он удалился от места, где проклятый медик работал над проклятым Бобом Муни, который по-прежнему держал в руках проклятый стакан с проклятой золотой рыбкой в нем и смотрел на нее, как будто он был Гамлетом, а стакан черепом, и собирался произнести известную фразу «о-бедный-йорик».

Проклятый Муни, чтоб тебе.

— Где твой дружок-полицейский? — спросил Грир.

— Собирается поехать в больницу, — сказал ему Таннер.

— Нет, он нам нужен, — сказал Грир, — Мы встречаемся с тем парнем на пирсе в Санта Монике, и только он может его опознать. Давай, приезжай сюда и привези его с собой.

— Понял, — Таннер закончил связь, нахмурится и вернулся назад к Муни.

— Ну как он? — спросил он у медика.

— Ему нужно ехать в больницу, — ответил врач твердым, не терпящим возражений тоном.

Таннер кивнул и скорчил разочарованную физиономию.

— Что? Что случилось? — поворачивая к нему голову, спросил Муни. Медик вернул ее на место.

— Хм… Да ничего. — Таннер так повернулся к Муни, чтобы тот видел, как он пожимает своими огромными плечами. — Видели парня, который ограбил салон сотовой связи.

Муни набросился на наживку и заглотил ее без колебаний.

— Это тот же самый парень, что приходил к нам в участок! — с энтузиазмом сказал он.

— Да, мы знаем только, что он на пирсе в Санта Монике, — печально сказал Таннер. — Но не знаем, как он выглядит.

— Я знаю, — с еще большим энтузиазмом сказал Муни. — Я видел его утром, — он попытался встать, но медик усадил его обратно.

— Это абсолютно невозможно, — заявил он еще более твердым и не терпящим возражений тоном. — Вам только что наложили швы, они могут разойтись.

— Я могу показать вам его, — сказал Муни, не обращая на него внимания.