Орландо, словно крыса, бежал перед ними, пока они не добрались до потайной двери. Костаки знал таких, как этот лакей: среди «теплых» всегда водились те, кто с радостью служил не-мертвым, впрочем, и среди валахов имелись те, кто был готов угождать туркам.

— Помните, сэр, что я добровольно выдал этот секрет.

Орландо нажал на рычаг, и часть стенной панели отошла в сторону. Изнутри донесся железный запах крови, перемешанный с ароматами духов и благовоний. Костаки прошел внутрь. Комната походила на будуар; на стенах были нарисованы деревья, креповая зелень свисала с потолка, внизу лежали сухие листья. На черном лакированном полу валялась раздавленная корзина с фруктами. У двери свернулся мертвый юноша с совершенно обескровленным лицом, неровные разрезы виднелись по всему обнаженному телу жертвы. Он еще мог обернуться, но Костаки посчитал его слишком изломанным, вампирам от него было бы мало толку.

— Вот, всесильный господин, узрите похотливого зверя, удовлетворяющего свои отвратительные нужды!

Посередине комнаты, в окружении восточных подушек, извивалось нечто, похожее на пресмыкающееся, но состоящее из двух тел. Под корчащимся вампиром лежал визжащий юноша, кровь липкой пленкой покрывала его спину. Важная особа пользовала мальчика, как мужчина женщину, одновременно сглатывая бьющие из разорванных вен струи. Персоной оказался граф Вардалек, и спина его вытянулась вдвое против своей нормальной длины. Змеиные клыки выступали из нижней части лица. Подбородок и губы усеяли зубы, прорывающиеся сквозь плоть. Зелено-желтые глаза слезились, зрачки сузились до булавочных головок.

Граф взглянул вверх и плюнул ядом.

— Видите, сэр, — сказал Орландо, ухмыляясь, — очень важная персона, в самом деле, всесильный господин.

— Костаки, — спросил Вардалек, — проклятье, что значит это вторжение?

Он по-прежнему извилисто двигался, его тело нависало над мальчиком змеиными кольцами. Постель по бокам графа усеивала чешуя, от которой радугой отражался свет.

— Капитан, — сказал Горча, встав рядом с тяжелым мушкетом в руках, — что нам следует сделать?

— Убирайтесь вон, глупцы! — закричал Вардалек.

Костаки принял решение:

— Исключений не будет.

Граф ахнул и уставился на него. Он поднялся с истощенного юноши и запахнул стеганый халат, позвоночник его сокращался по мере того, как тело венгра обретало обычную форму. Его лицо быстро принимало человеческий облик. Изящным движением Вардалек водрузил золотой парик на липкий от пота череп.

— Костаки, мы оба…

Капитан отвернулся от своего товарища, приказывая:

— Выведите его наружу к остальным.

На улице фон Клатка широко раскрыл глаза, увидев, кого ведут на кол.

Капитан взглянул на небо. На своей гористой родине он привык к ярким точкам звезд. Здесь же свет газовых фонарей, туман и тяжелые дождевые облака лишали его взгляда тысяч глаз ночи.

Горче и сержанту приходилось крепко держать графа. Костаки и фон Клатка стояли рядом с пленником. Тот улыбался, но в глазах его виднелся страх. Он все понимал. Его долгая жизнь подошла к концу. Больше для графа Вардалека не будет юношей, похожих на газелей.

— Нам придется это сделать, — объяснил Костаки. — Вардалек, ты знаешь принца Дракулу. Если мы тебя пощадим, то сами пойдем на кол.

— Друзья, но это же абсурдно!

Фон Клатка переминался с ноги на ногу, словно «теплый» дурак. Он хотел вмешаться, но понимал — капитан прав. Принц гордился тем, что известен суровостью и справедливостью. Его собственное войско должно было соблюдать закон строже остальных.

— Да что с того, с пары мальчишек? — сказал Вардалек.

— Сэр, всесильный господин…

Костаки поднял руку. Гвардеец схватил Орландо и приказал тому замолчать.

— Мне очень жаль, — объяснил капитан.

Вардалек пожал плечами, пытаясь сохранить лицо. Костаки знал этого вампира почти три века. Ему и прежде не особо нравился высокомерный венгр, но он уважал его за храбрость и упрямство. Тяга Вардалека к мальчикам никогда не казалось ему стоящей суеты, но у принца Дракулы были странные предубеждения.

— Одну вещь ты должен знать, — сказал граф. — Эта старая сука, та, прошлой ночью, тварь Дьёдонне… мои дела с ней еще не завершены. Я предпринял шаги, чтобы сравнять счет.

— Я этого ожидал.

— Я поручил уничтожить ее.

Костаки кивнул. Того требовала честь.

— Всесильный господин, — заныл Орландо, — теперь, когда я поспособствовал установлению справедливости принца-консорта, могу ли я…

— Кол будет хорошо заточенным, Вардалек, — пообещал капитан. — И сердце твое окажется на острие. Конец придет быстро.

— Благодарю вас, капитан Костаки.

— А «теплого» червя, который тебя выдал, я посажу пониже, чтобы ты мог смотреть на него сверху…

— Всесильный господин, — заверещал лакей, сумев освободить рот из-под руки гвардейца, — пожалуйста, сэр, я…