Шрифт:
— Еще нет, но найду. У меня остался последний ход, и я должна его сделать.
— А если мы не дадим тебе сделать этот самый последний ход? — осведомился Олег Петрович.
— Тогда вы не увидите никаких денег. Неужели нельзя потерпеть еще несколько часов?
— В принципе поступай как знаешь, Евгения Максимовна. Только учти, что твоя тетя Мила недолго выдержит без своих детективных романов.
— Что? — нахмурилась я. — Тетя Мила?
— Она вышла из дома за покупками, а мы попросили ее проехать с нами.
Злости, которая сейчас закипела во мне, хватило бы на то, чтобы разметать целую армию крестоносцев. Однако я нашла в себе силы, чтобы выглядеть невозмутимой.
— Понятно. Что же, сделка состоится сегодня. Меняю десять тысяч долларов на мою тетю. Где произойдет обмен?
— Где хочешь. Хотя бы у меня в доме.
— Хорошо. В котором часу?
— Все зависит от того, в котором часу вы привезете деньги.
— Давайте сделаем так. Ждите нас в особняке, а мы будем по мере возможности.
— Только попробуй кинуть меня снова. Мы будем безжалостны и более решительны.
— Обещаю: штурмом брать ваш дом никто не собирается.
После этой милой беседы мы с Галиной сели в «Фольксваген» и направились к выезду из города — в дачный массив с безликим названием «Сады», самый известный из всех дачных массивов. Он находился не так далеко от города, и я рассчитывала добраться до места меньше чем за час.
— Я не поняла про деньги, — сказала Галина.
— Будь добра, не спрашивай ни о чем.
— Но мы едем к Вадиму…
— Да, к Вадиму. Именно поэтому не забывай, что ты должна показывать мне дорогу.
— Разве деньги у Вадима?
— Я пока ничего не могу тебе сказать, Галя. Прости меня, но я опять скажу: сейчас не спрашивай ничего. Просто я хочу задать Вадиму несколько вопросов. Надеюсь, он на них ответит. И не обидится.
Клиентка замолчала, и я вздохнула чуть спокойнее. Честно говоря, мне было не по себе. Ведь я откровенно блефовала. А вдруг моя догадка ошибочна и никаких денег я сегодня не найду? Это будет катастрофа! Тогда точно придется брать штурмом особняк Панина, чтобы освободить тетю Милу.
Мы ехали по трассе в полной тишине. Дорогу недавно обработали гудроном, и колеса автомобиля гудели, как взлетающий самолет. Вскоре слева от дороги показались дачные домики.
— Не забудь сказать, где именно мы будем поворачивать, — напомнила я.
— Женя, извини, но мы приезжали всего пару раз, причем на электричке. Поэтому я совершенно не знаю, как проехать к дому Вадима со стороны трассы.
— Тогда свернем в любом месте, где это возможно, проедем к железнодорожной платформе и будем искать оттуда. Ничего другого не остается.
— Неплохая мысль.
Надеюсь…
Мы так и сделали. Свернули, как только заметили дорожку, ведущую налево, и въехали в дачный массив «Сады».
— Куда поедем теперь? Где проходит железнодорожная ветка?
— По-моему, сначала прямо, а потом направо…
— Ладно, поехали.
Мы долго петляли между садов и огородов под пристальным оком любопытных дачников, и вдруг Галина воскликнула:
— Ой, мы уже приехали!
Она указала рукой на кирпичный домик с мансардой и жалюзи на окнах.
— Это и есть дача Вадима Головахи? Точно?
— Точнее не бывает. Неплохие мы ели здесь шашлыки… — мечтательно произнесла моя клиентка. — Вадим отлично мариновал мясо. Кстати, использовал всегда только молодую свинину.
— Не он один такой умный.
Мы остановились невдалеке от дачного участка, принадлежавшего Головахе.
— Разве мы не остановимся рядом с домом? — удивилась Галина.
— Я пройдусь пешком. А ты побудь здесь.
— Почему?
— Так надо. Будь добра, сделай так, как я прошу.
— Ладно, — все еще удивленная, Галина согласилась.
Я вышла из машины и направилась к дачному участку. Он был обнесен изгородью из сетки-рабицы, на которой с удовольствием давал побеги дикий виноград, заполонивший изгородь снизу доверху.
Дощатая калиточка была закрыта изнутри на шпингалет. Я перегнула руку через калитку и открыла ее. Затем не торопясь приблизилась к дому.
Холодные бетонные ступеньки. Металлическая дверь. Надо же, даже на самых обыкновенных дачах теперь ставят металлические двери. Хотя, если есть такая возможность, то почему ею не воспользоваться?