В коридоре бандюги принялись чиркать спичками и зажигалками, ругаясь на чем свет стоит.

— Проверь рубильник! — послышалось распоряжение дяди Вовы.

В голосе старого уголовника звучали недовольные интонации: или у него появились нехорошие предчувствия, или же путешествие за десятью тысячами долларов оказалось безуспешным.

Наконец я нашла лампу. Взяла ее в руки, достала из кармана спички, чиркнула одной и открыла заслонку.

Черт, обожгла пальцы! Слишком далеко от себя и слишком близко к соплу вытянула руку.

Комната немного осветилась, стали видны очертания предметов, находящихся внутри. Скамейки, верстак, лежащий на полу металлический совок. Совок я подобрала с пола, поставила у стены. Какое-никакое, но оружие. Мало того, я потихоньку опрокинула набок верстак, изобразив тем самым что-то вроде заградительного щита. Подхватив паяльную лампу, спряталась за ним.

— Ручки нет! — заорал в ответ дяде Вове один из бандитов.

По-моему, это был косматый.

— Какой ручки?

— На рубильнике!

— Куда же она делась?

— Не знаю. Слушай, здесь горелым пахнет.

— Я заметил. Давай-ка проверим девок.

Бандюги на ощупь направились к комнате, в которой запирали нас.

— Здесь пахнет сильнее всего. И звук какой-то…

— И свет…

— Е-мое, да они дверь выжгли!

— Как это они смогли сделать?

Бандюги, светя зажигалками, ввалились в помещение.

— Где эти сучки?

— Здесь! — крикнула я, выскакивая из-за укрытия, и сунула паяльную лампу в лицо первому, кто оказался на моем пути.

Это был мужик с длинным подбородком.

Страшно закричав, он схватился руками за лицо и бросился прочь из помещения. Но промахнулся мимо двери и ударился головой о стену.

Загремели выстрелы. Бандюги принялись стрелять по скрываемой темнотой мишени, которую я собой представляла.

Я отшвырнула в сторону паяльную лампу, а сама бросилась за щит. Лампа развалилась на две части, бензин растекся по полу, и вспыхнуло пламя.

Выстрелы продолжались, пока не кончились патроны в обойме. Я тихо лежала на бетонном полу. В лежащую мишень, да еще в темном помещении, трудно попасть.

Раненый бандит выбрался в коридор и орал там благим матом. Затем его голос стал стихать. Наверное, он решил выбраться из темного помещения на улицу и поискать того, кто окажет ему первую помощь.

Один готов. Осталось трое. У одного из них пистолет, точно. Интересно, у него есть с собой запасная обойма? Сейчас у меня не было уверенности, что у других бандитов нет огнестрельного оружия. В темноте этого не заметишь. Тем более лежа на бетоне.

Зажигалки стали обжигать мужикам пальцы. Одна за другой они гасли.

Наконец дядя Вова подал голос:

— Галя! Женя! Мы сдаемся. Отпускаем вас на волю безо всяких условий. Можете уходить.

Так я тебе и поверила…

Неслышно передвигаясь, используя тактику лучших в мире партизан — воинов-апачей, я двинулась вдоль стены и подобрала совок. Теперь он был моим единственным оружием.

Я услышала, даже можно сказать, почувствовала грязное дыхание. Один из бандитов двигался мне навстречу. Видимо, хотел обползти комнату вокруг, чтобы распознать, где именно мы находимся.

Будь что будет. Я понимаю, что иногда поступаю не по-человечески, проявляя излишнюю, может быть, жесткость. Но, простите, речь идет о жизни и смерти. И становится не до женственности и доброты, когда против тебя четверо бандюг со стволами и перьями, а ты выходишь против них с голыми руками. Пусть меня осудят те, кто только этим и занимается. Но если обстановка вынуждает меня на жестокие действия, то я становлюсь жестокой. Только это не со зла.

Крепко сжав рукоятку совка, я размахнулась и нанесла удар.

Ответом был дикий крик человека, сброшенного с высокой скалы. Чудовищно неприятный тембр вопля ударил по моим барабанным перепонкам, пытаясь взорвать их.

Я кожей почувствовала, что бандит согнулся пополам, пытаясь унять боль. Даже звук его голоса ушел куда-то вниз.

Второй удар я нанесла сверху вниз. Он пришелся по голове головореза.

До чего невыносливые существа эти мужчины. Женщина может перетерпеть любую боль, а вот вы, господа мужики… Позор вам, делающим историю.

Бандюга рухнул к моим ногам и захрипел. Не волнуйся, приятель, это не смертельно. Полежишь немного на холодном бетоне, а потом поползешь зализывать раны… пока милиция не остановит.