— Осторожнее, а то сгоришь! Теперь слушай: все в порядке, тебе нечего бояться этих двоих. Ты слышишь меня? Ты понимаешь, что я тебе говорю? — Белла опустилась на корточки рядом с женщиной, и их лица оказались на одном уровне. — У тебя был обморок, и ты сейчас не в том состоянии, чтобы таскаться ночью по улицам. Ты можешь остаться тут до утра. И я обещаю, что эти парни тебя и пальцем не тронут. Ты меня слышишь? Ты понимаешь, что я говорю?

Женщина не подала голоса, но через некоторое время немного наклонила голову, хотя в ее глазах все еще читался дикий страх.

— Как тебя зовут?

Ее голова сильнее склонилась, и Белла поняла: она не хочет говорить. Поэтому она только попросила ее:

— Пересядь вот сюда, на матрас. И не волнуйся, я обещаю, что до утра ты будешь в безопасности.

Женщина сделала, как ей сказали, а Белла добавила:

— На твоем месте я бы сняла туфли. — Вместо ответа женщина поджала под себя ноги и натянула на них полу длинного пальто, на что Белла устало заметила: — Ну, как хочешь. Похоже, ты здорово промочила ноги. Хочешь есть? — Но она тут же мысленно одернула себя — можно было и не спрашивать об этом — и, повернувшись к мужчинам, поинтересовалась: — Есть у кого-нибудь бутерброд или еще что-то съестное?

Большой Джо ничего не ответил, а Прыщавый смущенно пробормотал:

— Ну, у меня в пиджаке есть пара булок, — и поспешно добавил: — Я заплатил за них, я не украл. Я купил их там, в пекарне, можете проверить.

— Заткнись! Кому нужно проверять тебя! Лучше дай мне одну.

Белла протянула булочку женщине, которая теперь сидела прямо, прислонившись спиной к теплой стене рядом с котлом. Та взглянула на булочку и как-то странно подвигала губами, а потом протянула руку и взяла булочку с ладони Беллы. Она начала есть не сразу, а сначала медленно повернула голову, посмотрела на мужчину поменьше и попыталась сказать то, что от нее уже кое-кто слышал. Она с трудом, немного хрипло произнесла: «Спасибо».

Это произвело на Прыщавого сильное впечатление. Он быстро переступил с ноги на ногу, как будто собирался танцевать джигу, потом посмотрел на приятеля, перевел взгляд с Джо на своего босса в юбке и пробормотал:

— Она не нашего поля ягода. Я сразу это понял.

Белла посмотрела на него. Ему не откажешь в проницательности, этому Прыщавому, он верно почувствовал: эта женщина действительно была не их поля ягода. Интересно, сколько же времени прошло с тех пор, как эта аристократка последний раз плотно поела, — ее руки были прозрачными, похожими на руки скелета. Поддавшись порыву, Белла сказала:

— Пойдем со мной, Джо, я дам тебе еще супа для нее. А если вы будете хорошо себя вести, то налью кружку какао и для вас обоих. — И она добавила, выходя из двери: — Похоже, я схожу с ума…

На это Джо отозвался, посмеиваясь:

— Да, похоже…

Через десять минут Белла втолкнула Джо обратно в старую калитку. Он нес небольшую корзинку, в ней стояла миска с супом, накрытая тарелкой, на которой лежал большой бутерброд с беконом, а рядом был жбан с горячим какао, закрытый крышкой. Пока Белла запирала калитку, Джо стоял, а потом, уже когда пошел, обернулся и, глядя через ржавые железные прутья, сказал ей:

— Вы просто чудо, Белла. Просто класс! Лучше женщины я не встречал.

Белла Морган подождала, когда парень растворится в темноте. Потом медленно побрела к своей двери, открыла ее и вошла в дом.

Заперев дверь, она устроилась в плетеном кресле и повторила вполголоса:

— Вы просто чудо, Белла. Просто класс! Лучше женщины я не встречал.

Вот так комплимент! За всю ее жизнь никто, даже Хэм после того, как она выходила его, не сказал ей: «Вы просто чудо, Белла. Просто класс!» И вот какой-то нищий вдруг, впервые в жизни, сделал ей комплимент. А ей уже тридцать восемь лет. Она невысокая, чуть выше метра пятидесяти, полненькая, и в ней нет ничего особенного, так что замужество ей не светит. Мужчины не замечают ее. Нет, конечно, не все мужчины. Вот отец обращал на нее внимание… Она вскочила на ноги и встряхнулась: еще не хватало расплакаться! Надо взять себя в руки.

На следующее утро Белле не терпелось пойти во двор и узнать, не произошло ли чего-нибудь за ночь. Она крайне удивилась, увидев, что парни уже встали и оделись. Они встретили ее на полпути, и Белла спросила:

— Где она?

Джо ответил:

— Там же, где она осталась вчера вечером. Она спит очень крепко. Наверное, ей тепло от котла, она так вжалась в эту стену, что почти растворилась в ней.

— Она съела суп?

— Ты еще спрашиваешь! — вклинился в разговор Прыщавый. — Белла, да она просто заглотнула его! И бутерброд тоже. А я налил ей какао, полную крышку, и она взяла ее, уже не шарахаясь.

— Это она от меня шарахается, — пояснил Джо. — Наверное, из-за моего роста. Что вы собираетесь с ней делать? Дадите ей какую-нибудь работу?

— Ну подумай сам, какую работу ей можно дать? У меня и так почти все время уходит на то, чтобы прокормить вас.

— Судя по ее виду, — сказал Прыщавый, — ей много не нужно. Кусок хлеба и теплый ночлег. Я подумал… ну… — Он помотал головой из стороны в сторону. — Мне как-то жалко ее. Она не похожа на других… Я имею в виду на тех, кто ночует на улице. И она такая испуганная. Мне кажется… у нее, наверное, была какая-то встряска, после чего что-то случилось с головой, поэтому она не говорит. Ну, она просто не хочет разговаривать… хотя слышит хорошо, все слышит. Хотелось бы знать, откуда она родом. Я уверен в одном, — его голос стал непривычно мягким, — она не из трущоб. Потому что, несмотря на грязь, я имею в виду ту, которой запачкана ее одежда, могу поклясться, что она принадлежит к другому классу.