— Отложим решение до завтра, — сказала она. — Я обдумаю это предложение, поскольку я тоже беспокоюсь о тех людях, которые ночью остаются за воротами. Только пустые разговоры о Библии и о нищих у ворот. О Господи! Хорошо, парни, как я сказала, поговорим об этом завтра.

Четверо мужчин ушли; остались, как и всегда, только Джо и Карл, чтобы поговорить с Беллой еще кое о чем. И по всему было видно, что Джо хотел сообщить нечто особенное.

— Присядьте ненадолго, Белла. Хочу кое-что вам сказать, вернее, спросить. Вы всегда говорили, что в вашей спальне лежит линолеум, а вы бы хотели постелить хороший ковер.

— Да-да, именно так. Я говорила, и не раз, а еще о многом другом, чего никогда не смогу себе позволить.

— Ну, вообще-то, — продолжал Джо, — у меня есть один на примете. Диксон отвел меня в сторону и сказал: «Там у нас остался один ковер, парень», и указал на одно из хранилищ. «Это красивая вещь — говорят, сделан в Китае, — но никто не рискует пустить его в продажу, так как он такого качества, что их могут за это арестовать. Да еще размер ковра». Так он сказал. А потом выдал: «Как ты думаешь, твоя хозяйка заинтересуется им?» А я ответил: «Ну, я спрошу у нее, но какова цена?» И… ну…

— Продолжай, — сказала Белла. — Давай, давай, говори.

— Десять фунтов.

— Десять фунтов!

— Да, так он сказал. Он также сказал, что ковер стоит несколько сотен. Если бы его продавали в одном из больших магазинов, он бы ушел за сотни фунтов. Но я знаю, что они стремятся избавиться от него. Я затрудняюсь сказать, почему они не увезли его в другое место, но не сомневаюсь, что они хотят поскорее от него избавиться. Да, похоже, они здорово струхнули. Знаете, Белла, ходят слухи, что у вашего мистера Уэйра, ну, того, который всегда продает вам товары за полцены, большие неприятности, и я думаю, что он в бегах. Во всяком случае, он нигде не появляется. Поэтому они распродают и убирают все, ожидая прихода полиции. Вы же знаете, что тот склад, где я работаю, не единственный, которым он владеет. Как я понял, у него есть или были еще два-три таких склада в городе.

Белла удивленно посмотрела на Джо, а потом снова воскликнула:

— Десять фунтов! А ты не можешь поторговаться с ним, чтобы снизить цену?

Джо опустил голову и ответил:

— Я уже сделал это, Белла. Ведь он просил пятнадцать, а я заверил его, что вы ни за что не согласитесь. Поэтому он сказал, что отдаст его за десять фунтов наличными, если мы заберем его завтра вечером.

— А что, если полиция придет сюда и обнаружит его?

— Ну, вы всегда можете сказать, что купили его в магазине подержанных вещей и не знали, что это за ковер. Он мог быть из «Тимбукту» или магазина Джона О'Гроатса, да откуда угодно. Но Диксон, похоже, знает о его высоком качестве и говорит, что это отличная вещь и что приобрел бы его для себя, но он слишком велик для его гостиной. Он не предлагает ковер никому из своих, потому что кто-нибудь из них может, напившись, все разболтать.

Белла взглянула на Карла, а он кивнул ей и сказал:

— Я полагаю, Белла, что настало время, когда вы можете немного побаловать себя. Вы всегда говорили, что ненавидите линолеум в той комнате. Поэтому не теряйтесь. Мы все урежем свои расходы и поможем вам.

— Вы не сделаете ничего подобного. Если я захочу купить ковер для своей комнаты, я сделаю это сама.

Белла повернулась к Джо и сказала:

— Хорошо, я согласна. Утром я дам тебе деньги. Но где мы будем его хранить, пока подготовим комнату?

— Мы можем оставить его внизу, в вашей маленькой гостиной. Он уместится за диваном и бюро с поднимающейся крышкой. Он там вполне уместится, я в этом уверен. Вы убедитесь в этом, когда увидите его.

Белла пожелала обоим мужчинам спокойной ночи и пошла к себе. Она и представить не могла, что покупка этого ковра изменит не только ее жизнь, но и жизнь всех ее домочадцев, почти так же, как придуманный Рини план по созданию комнаты для ночлега в нижней части дома.

На следующий вечер ковер привезли в дом, и, когда его наполовину развернули в маленькой гостиной, Белла с благоговением воззрилась на него. Он был неяркий, серебристо-серого цвета, украшенный по углам узорами из цветов. Но самым потрясающим его качеством была плотность, и это при толщине около пяти сантиметров. Он был настолько плотным, что невозможно было просунуть в ворс палец, чтобы потрогать основу.

Рини тоже была в комнате, когда Джо и Карл развернули ковер. Она перевела взгляд с них на Беллу, а затем посмотрела на ковер. Опустившись на колени, она потрогала его, затем снова посмотрела на Беллу и кивнула, а потом приоткрыла рот, и они услышали обрывок слова, что-то вроде «айский». А Карл спросил:

— Китайский, Рини?

Она резко повернулась в его сторону и кивнула.

Белла посмотрела на мужчин и сказала:

— Она знает… что это за качество. — Для нее это было лишним доказательством благородного происхождения ее девочки.

Ковер быстро скатали и спрятали за диван и бюро, где его не было видно. Джо сказал:

— А завтра вечером мы снимем линолеум.

Белла прервала его:

— Нет, не надо. Я и Рини сами этим займемся. — Только она не добавила: «Я не хочу, чтобы двое мужчин торчали в моей комнате и увидели больше, чем им нужно». Ее деревянный сундучок стоял под кроватью, и от него не было ключа, а она прятала туда непотраченные деньги, заработанные за неделю. Деньги на расходы — на оплату счетов и зарплату ее ребятам — она хранила в бюро с поднимающейся крышкой.