На следующий день они с Рини начали снимать линолеум.

И тогда они обнаружили, что покрытие состоит из четырех частей. Три больших куска оторвались очень быстро. Последний кусок, постеленный возле окна, был, как и другие, заправлен под плинтус, но, как они его ни тянули, никак не могли отодрать.

— Придется пойти за ножом, — сказала Белла, — и обрезать его. Оставайся здесь. Я скоро вернусь и принесу нам чай. У меня в горле совершенно пересохло. Думаю, что у тебя тоже.

Рини стояла на коленях у края подоконника. Почувствовав усталость после того, как ей пришлось тянуть и переносить куски линолеума, она оперлась рукой о подоконник. Перед ней была старая парчовая штора, которая висела здесь с незапамятных времен. Пощупав ее, Рини слегка отодвинула штору в сторону, а за ней она обнаружила окрашенный участок. Она подумала: «Краска». Да, нужно здесь все покрасить до того, как положат ковер. Она потерла пальцем раму. Когда она это сделала, то часть краски отвалилась от ее прикосновения. Когда она захотела снова дотронуться до подоконника, то увидела что-то, похожее на круглую ржавую бляшку. Она и раньше видела подобные бляшки — в стену ввинчивали бронзовые крепления, предназначенные для петель, удерживающих раздвинутые на день шторы. В ее голове промелькнуло воспоминание о шторе, висящей где-то… Она приложила все силы, чтобы вспомнить, где она видела отодвинутую и закрепленную бронзовым держателем штору, но не смогла. Рини осторожно положила большой палец на эту бляшку. К своему удивлению, она почувствовала, что та поддалась ее нажиму. Она оглянулась, чтобы посмотреть, не возвращается ли Белла. Но ее не было ни видно ни слышно. Рини снова надавила на темную бляшку, а когда бляшка утопилась в стену, она услышала шуршащий звук, посмотрела влево… и увидела, что линолеум выскользнул из-под плинтуса. Широко распахнув глаза и раскрыв рот, Рини смотрела на него. Затем бросилась на колени и начала оттягивать линолеум дальше от стены. Она заглянула в образовавшуюся узкую щель и увидела аккуратно сложенные стопкой пачки бумаг, похожие на пачки банкнот. Переведя взгляд в дальний конец ниши, ближе к стене, она заметила несколько небольших замшевых мешочков.

Несколько секунд она сидела неподвижно, а потом вскочила на ноги и подбежала к двери как раз в тот момент, когда дверь открылась и вошла Белла, держа в руках поднос, на котором стояли две чашки с чаем, тарелочка с двумя булочками и лежал нож. Она очень удивилась, когда поднос был выхвачен из ее рук и небрежно поставлен на кровать.

— В чем дело, девочка? — воскликнула она. — Что с тобой случилось?

Ухватив Беллу за руку, Рини подтащила ее к окну и заставила встать на колени. И вот теперь она стояла на коленях и смотрела на образовавшуюся под окном щель длиной около метра и повторяла про себя:

— О Господи! Это же деньги, там, в этой щели, много денег!

Она вытащила пачку банкнот, но тут же бросила ее, словно обожглась.

Белла оглянулась и посмотрела на Рини, чье лицо сияло, когда она протянула руку и схватила один из замшевых мешочков. Открыв его, она запустила в него руку и вытащила несколько золотых соверенов, а затем снова высыпала их в мешочек.

— О Господи! — Лицо Беллы выражало священный ужас. — Соверены! Золотые соверены! Что нам делать? Что нам делать со всем этим? — Ее взгляд остановился на Рини, и она сказала дрожащим голосом: — Я должна позвать мистера Трэвиса. Он подскажет.

Рини ткнула пальцем Белле в грудь и абсолютно четко произнесла одно слово:

— Ваши!

— Ох, девочка. У меня будут проблемы, если я тайно присвою все это. Еще неизвестно, какая получится сумма, когда мы все это подсчитаем.

Рини снова заговорила, но на этот раз слегка заикаясь:

— Трэ-вис. Трэ-вис.

— Да-да, ты права. Мы должны повидаться с мистером Трэвисом. Он поможет. Давай спрячем это. Послушай, по-ложи линолеум на место, как он лежал до того, как ты его вытащила. Ты знаешь, как это сделать?

Вместо ответа Рини заткнула линолеум под плинтус. И он лег точно так же, как лежал до этого. Штора, опустившись, закрыла ржавую бляшку, которая сама собой вернулась в прежнее положение, на уровень подоконника. Белла поднялась и, обхватив обеими ладонями лицо Рини, сказала:

— Больше никто не должен знать об этом, ты понимаешь? Сначала повидаемся с мистером Трэвисом. Я попрошу Карла сходить к нему и попросить прийти сюда. Я полностью доверяю Карлу, но и ему ничего не скажу об этом, — и она указала на тайник. — Я просто скажу, что хочу видеть мистера Трэвиса по важному делу.

Карл как раз собирался уходить, когда Белла обратилась к нему:

— Можешь ли ты выполнить мое поручение, Карл?

— Для вас, Белла, все что угодно. Вы ведь знаете это, правда?

— Пойди в контору мистера Трэвиса и спроси, можешь ли ты поговорить с ним лично. Надень свой хороший пиджак. Скажи ему, что мисс Морган хотела бы встретиться с ним.

— Я сделаю это, Белла. Я пойду и надену свою лучшую одежду. Вы хотите поговорить о соседнем доме?

Она сощурилась и воскликнула:

— Что? Ты имеешь в виду мастерскую сапожника?

— А о чем же еще?

Она игриво похлопала его по щеке, и сказала:

— Это не твое дело. Иди и поторопись.

После того как широко улыбающийся Карл ушел, она продолжала стоять у основания лестницы. Она смотрела не вверх, а вдоль коридора на стену, отделявшую этот дом от соседнего. Мастерская сапожника пустовала уже более двух месяцев. Фрэнки обнаружил, что в такое тяжелое время мало кто может позволить себе сдавать в починку обувь. Проще было купить подержанную. Поэтому он объявил о продаже своей мастерской. Но, похоже, покупателей не нашлось. Да и кто, будучи в здравом уме, купит эту развалюху? Карл спросил, не идет ли речь о покупке сапожной мастерской. О Боже! О чем она думает? В том укромном местечке, или как его назвать, было достаточно денег, чтобы купить шесть сапожных мастерских, — так она полагала, а потом поспешно напомнила себе, что его содержимое ей не принадлежит. Однако эта мысль была хорошим оправданием для встречи с мистером Трэвисом.