На следующее утро четверо музыкантов стояли в коридоре и смотрели на кипу нижнего белья, носков и обуви, разложенную Беллой у подножья лестницы. А на перилах были развешаны пиджаки и брюки.

— Что касается нижних рубах, кальсон и носков, — сказала она, — то вы как-нибудь приспособите их, но боюсь, что брюки и пиджаки слишком для вас велики, ну разве что подойдут вот вам. — Она указала на самого крупного из мужчин. — Как вас зовут?

— Энди Андерсон.

— А чем вы раньше занимались?

— Я был каменщиком, мэм.

— Ничего себе! Примерьте вот этот пиджак.

Пиджак оказался на пару размеров больше, но это не огорчило мужчину. Он подвернул рукава, потом посильнее запахнул полы пиджака и сказал:

— О, это можно подогнать, мэм. Наш Уилли хорошо управляется с иголкой. Он сделает новые петли для пуговиц, правда, Уилли?

Уилли не ответил, а Белла спросила его:

— Как вас зовут, сынок?

— Уилли Янг, мэм.

— А какова была ваша специальность?

— Я был пекарем.

— Удивительно, что у вас нет работы, — сказала она.

— Мэм, вы не удивлялись бы ничему, если бы пожили среди страдающих от голода взрослых и детей. Однажды ночью они ворвались в магазин и обчистили его. Было воскресенье, и мы все уже выпекли на понедельник. Совершенно ничего не осталось, и хозяин решил, что с него хватит. Это случилось уже в третий раз, поэтому мы впятером остались без работы.

— Господи! Господи! — Белла взяла другой пиджак и передала его третьему мужчине. — Он слишком велик вам, но наденьте, а мы посмотрим.

Они все тихо рассмеялись, когда увидели невысокую фигуру, потерявшуюся в глубине большого пиджака, но мужчина сказал:

— Я бы взял его, если вы не возражаете. Я могу подпоясаться, а Уилли сделает что-нибудь с рукавами.

Белла рассмеялась:

— Похоже, у Уилли будет много работы. Ну, а вас как зовут?

— Тони Браун, мэм. — И прежде, чем она успела задать ему следующий вопрос, добавил: — Я был водопроводчиком.

Повернувшись к последнему из мужчин, она сказала:

— Остались только вы.

— Я был корабельным плотником, мэм. Меня зовут Джон Картер.

— А вот эти брюки, — Белла сняла их с перил, — сшиты из очень хорошего материала. Они не подойдут ни одному из вас, я в этом уверена, но вы можете отнести их в ломбард. Вы, возможно, получите за них шиллинг или около того, потому что они сшиты на заказ и все такое.

— Не знаем, как и благодарить вас за это, мэм, — сказал Энди Андерсон, — и за то, что пустили нас на ночлег.

— О, не думаю, что вам было очень удобно лежать на том куске брезента, укрывшись другим куском.

— Вы знаете, мэм, возле той стены было так тепло, особенно после того, как ребята напоили нас чаем. У вас есть пара хороших парней, мэм.

— Да-да, полагаю, что это так.

— Они очень высокого мнения о вас, — сказал Уилли Янг.

— Неужели? — отозвалась Белла. — Это в хорошие дни. То, что они говорят в плохие дни, просто нельзя повторить.

Они смеялись, собирая одежду со ступенек, а потом Джон Картер, плотник, спросил:

— Можно мы пройдем в жилище к ребятам и оденемся?

— Да-да, конечно.

— Нам хотелось бы что-нибудь для вас сделать, мисс… мэм, — сказал Тони Браун. — Не часто встречаются такие добрые люди.

— Вам нужно благодарить не меня, правда, а нашего большого мудрого Джорджи Джо, который узнал земляка по голосу. А теперь идите и удачи вам сегодня.

Они дружно направились к выходу, продолжая рассыпаться в благодарностях, а Белла пошла в кухню и сказала Рини, которая стояла в самом дальнем углу:

— Судя по их виду, я сомневаюсь, что двое из них переживут эту зиму. Это возмутительно, возмутительно! — Она покачала головой, а потом добавила: — Что ж, мы ничего не можем с этим поделать. И хватит об этом, положим этим разговорам конец и займемся повседневными делами.

Но, похоже, это был не конец, а только начало, потому что, когда Джо и Прыщавый пришли за своим завтраком, Джо очень робко заговорил:

— Не накидывайтесь на меня, Белла, я только хочу как лучше. Но вчера вечером те парни рассказали мне о некоторых ночлежках, где им приходилось спать, и они ужасны. А в более приличных берут по шиллингу за ночлег и миску супа, кружку чая утром и возможность умываться. Я рассказал им об идее Рини сделать из подвала ночлежку и о том, что это показалось вам невозможным. Так вот, Белла, Энди, каменщик, сказал, что перестроить дом вполне возможно. А уж он-то в этом знает толк, потому что занимался этим не раз; и он поинтересовался, не разрешите ли вы… ну, осмотреть все и определить, что нужно сделать, и подсчитать, сколько это будет стоить? Как вы на это смотрите, Белла?