— Извините за опоздание, пробки на дорогах, — объяснила я причину, по которой мы задержались в пути, и с вызовом уставилась на главного.

— Ну что вы, Женя, не извиняйтесь, — успокоил тот меня.

Табаков пояснил:

— Кирилл Валерьевич очень рад, что все мы здесь сегодня собрались, — Конон после этих слов одобрительно качнул своей огромной головой, и Табаков продолжил:

— Кирилл Валерьевич очень доволен ходом расследования и надеется, что дело будет доведено до своего логического завершения, то есть вы узнаете, куда ушли финансовые средства, и вернете их владельцу.

— Мы делаем все возможное, и это уже зависит не только от нас, — объяснила Анна Петровна.

— Я верю, Кирилл Валерьевич тоже верит, Анна Петровна. И поэтому только из уважения к вам даем неделю на все про все. Он считает, что семи дней будет достаточно, — объявил нам Табаков волю господина.

— Помочь надо бы, начальник, — сказала я.

— Бог подаст, — отрезал он, и мне стало ясно, что аудиенция окончена.

По дороге назад я воспользовалась телефоном Лагутиной и позвонила домой тете Миле.

Последние дни я совсем закружилась и забыла предупредить ее о том, что домой ночевать еще долго не вернусь. Мы не могли наговориться, и я целых тридцать минут занимала телефон. Лагутиной придется выложить кругленькую сумму за разговор. Теперь, когда поставлены жесткие условия, нужно использовать все умственные и физические возможности, все имеющиеся у меня резервы должны быть задействованы.

Известно, сейчас уже точно, что Зацепин работает не на Кудимова, а на Носкова. Сразу же вспомнился Скоровский, этот неуравновешенный журналист, и рассказанная им история, довольно занимательная. Неужели Блаженов, коррумпированный, бывший, правда, чиновник, сейчас выдвиженец мафии в высшие круги власти? Но, кроме записи телефонного разговора, на Блаженова ничего у нас нет. При встрече на обочине его персона не была зафиксирована на камеру, а автомашиной мог воспользоваться любой человек из его окружения, не будем пока заходить так далеко, сейчас главное — выяснить, куда ушли деньги, тем более что время поджимает. Единственным слабым звеном в этой цепочке может оказаться Бадаев Яков Моисеевич. Банкир сегодня находится меж двух огней, и на этом, думаю, удастся сыграть: если надавить посильнее, он расколется, в этом я просто уверена. Потом мы потянем за эту ниточку и вытащим на свет всех тварей, до одной.

Стояла редкая для ноября теплая погода, обычно в это время уже пахнет зимой, а кое-где даже падает первый снег.

Солнечный свет заливал просторный и со вкусом обставленный кабинет Бадаева. Хозяин этих роскошных президентских апартаментов выскочил из-за стола к нам навстречу. И, пожимая Анне Петровне руку, извинялся:

— Прошу прощения, дорогая Анна Петровна, что заставил вас ждать. Мой помощник довольно молод и, наверное, сразу вас не узнал. — Это к тому, что нам пришлось прождать в приемной целых десять минут, пока юнец-секретарь не удосужился сообщить своему шефу о визите Лагутиной. Я даже услышала, как он в разговоре с банкиром промолвил: «Какая-то Лагутина».

— Вы намекаете на мой возраст? — сразу в лоб задала вопрос она.

За это я ее и люблю — за прямоту.

— Ну что вы, что вы, как можно, — заюлил Бадаев, — Анна Петровна, вы дадите фору любой молоденькой топ-модели.

— Ну ладно, я вас прощаю, — смилостивилась над ним Лагутина. Он улыбнулся и перешел сразу к делу:

— Что привело вас к нам? Вы хотели бы открыть новый расчетный счет?

Лагутина резко ответила:

— Нет уж, спасибо. Мне хватило одного раза, с меня достаточно, — банкир сделал вид, а может быть, действительно не понял смысла фразы, — в общем, пропустил это замечание мимо ушей.

— Как здорово, что вы приехали ко мне, — обрадовался он. — Мы виделись всего лишь один раз, да и то мельком. Я хотел бы познакомиться с вами поближе. — Бадаев вынул из стола плакат с изображением символики благотворительного фонда Лагутиной. — Поставьте, пожалуйста, ваш автограф, Анна Петровна.

Лагутина отошла от банкира и уселась в кресло, а затем спокойно объявила:

— Я не даю автографы людям, которые меня обворовывают, и не только меня.

— Не понимаю. Поясните, будьте так добры, — Яков Моисеевич даже растерялся после такого обвинения. Тут пришло время мне вмешаться в разговор.

— Мы не хотим отнимать ваше драгоценное время, поэтому давайте поскорее покончим с этим делом. Вы сообщаете нам, кому помогли снять деньги с расчетного счета фонда и в какой банк они утекли, только и всего. Ведь никакого взлома системы безопасности не было.

— О чем вы говорите, — недоумевал управляющий банком, — и кто вы, собственно, такая? Анна Петровна, ваша подруга слишком много себе позволяет, — обратился он уже к Лагутиной. — Если этот беспредел будет продолжаться, я попрошу ее убраться из моего кабинета, — разозлился банкир.

— Вы знакомы с Зацепиным Михаилом Григорьевичем? — продолжала атаковать я.

— Кажется, это управляющий фондом, принадлежащим Анне Петровне, но я лично с ним незнаком, — отрезал Бадаев.

— А как же вы объясните вот это? — И на его рабочий стол полетели фотографии, где Яков Моисеевич был заснят в компании Зацепина и Касымова и где они оживленно о чем-то спорили. — Это вы, Яков Моисеевич, это Зацепин, а это Касымов — головорез Носкова. Вы помогли этим людям взять чужие деньги. Слышали такую фамилию — Кудимов Кирилл Валерьевич, авторитет по кличке Конон. Так вот, этот человек больше других не любит, когда его обворовывают. Ведь есть еще доказательства, телефонные звонки Зацепина к вам домой, до того как деньги поступили в ваш банк.